г)
Как правило, испытуемый рисует себя или значимого для себя человека.
Основа интерпретации здесь такая же, как и на рисунке «Человек», но добавляются проективные вопросы.
1.
2.
3.
Это основные вопросы. Однако в зависимости от интереса к этому рисунку их можно задавать и больше.
Ответы на этот рисунок находятся в области бессознательных желаний испытуемого.
Достаточно часто женщины рисуют своих любимых детей, в которых они видят смысл своей жизни, что, в свою очередь, является предпосылкой будущих эмоциональных переживаний.Иногда в практике психокоррекции возникает необходимость определения символа болезни, который испытуемый несёт внутри себя. Мы предлагаем два рисунка, основанных на его представлении о своей болезни и выздоровлении.
1.
2.
При рисовании данных заданий возникают очень интересные ситуации, когда мы применяем массу энергии, методов и времени, а испытуемый даже не представляет идею болезни. В качестве примера приведём два случая.
1. Девочка, 9 лет, страдающая энурезом, в задании «Я и моя болезнь» рисует горшок рядом с чистой постелью. Рядом таз с бельём, при этом себя она не рисует. Объясняет: это моя кровать и бельё, которое мама стирает. На вопрос: «А где же ты?» − она сначала молчит, но затем произносит: «А я уже встала…».
До этого исследования ребёнка в течение года лечили от энуреза. Причём девочке было непонятно, от чего её лечат, поэтому в бессознательном у неё отсутствовал символ болезни, и все терапевтические мероприятия проходили не только мимо её сознания, но и мимо её бессознательного. После выяснения этого обстоятельства мы провели небольшую работу, сформировав символ того, что с ней происходит, а затем применили терапевтические методы, направленные на разрушение болезненного реагирования, и сформировали в бессознательном символ здоровья через рисунок «я выздоровел».
Этот пример показывает, что прежде чем приступать к психокоррекции различных расстройств, необходимо всё же выяснить, как испытуемый воспринимает себя в своей болезни и вообще свою болезнь.
2. Молодой человек, 29 лет, страдал от половой слабости и невозможности в связи с этим начать половую жизнь. Мы уточняем основное его расстройство и просим нарисовать половой акт. После 3-минутного объяснения своего неумения рисовать он рисует у левой стороны листа вертикально мужчину в полный рост. На противоположном конце листа рисует вертикально женщину в полный рост. Таким образом, в его бессознательном отсутствует даже представление о половом акте, несмотря на то, что его пользовали в течение 10 лет различными методами терапии и психотерапии, которые ушли, как вода в песок, без какой-либо задержки в бессознательном. Так можно лечиться всю жизнь, когда объект воздействия не определён прежде всего для самого пациента. Он не осознаёт, против чего борется, так как в бессознательном нет представления о болезни.
Таким образом, прежде чем приступать к терапии, необходимо выяснить, как пациент представляет себе свою болезнь.
Та же самая проблема возникает и при лечении. Прежде чем лечить человека, необходимо поинтересоваться, а существует ли в его бессознательном образ выздоровления, к которому мы призываем. Отсюда и вывод о необходимости анализа бессознательных представлений человека о своём месте в болезни и вообще о болезни. И лечение состоит прежде всего в выяснении, есть ли это выздоровление в его бессознательных представлениях.
Для определения отношения пациента к своему выздоровлению мы просим нарисовать картину «Я выздоровел», которая даёт нам понять, что значит для него слово «выздоровел». А исходя из полученной информации мы строим тактику и стратегию своего поведения, подтверждая существующий в бессознательном пациента образ выздоровления или же создавая его, и только после этого переходим к активным психотерапевтическим мероприятиям.
Противоречие между тем, что нам сознательно говорит пациент, и тем, что у него представлено в бессознательных образах и символах, создаёт предпосылки для хронификации болезненного процесса при условии, если мы интересуемся представленным в бессознательном.
