Умывшись, она вышла на балкон и с седьмого этажа своей многоэтажки глянула на пустынный двор, окружённый такими же бетонными коробками. Но за ночь пустота заметно убавилась. Посреди двора возникла большущая песочница, заполненная жёлтым песком почти до второго этажа. Вот это да-а-а?!
С двух сторон от песочницы стояли лавочки с навесами от солнца и дождя, а по краям песочницы уже копошились кучки малышей, мамы которых нетерпеливо требовали от них бросить это глупое занятие и направляться в садик.
Даша, чуть не взвизгнув, понеслась, забыв о еде, к папиной таинственной коробке. Открыв её, она сначала увидела красивую книгу-инструкцию, затем, сняв промежуточный слой упаковки, она увидела множество ячеек, в которых были разложены замысловатые металлические инструменты. Даша вытащила один из них. Это оказался конус с какими-то приспособлениями. Повертев его в руках, она смогла разложить его на отдельные четыре части. Подобным образом и остальные инструменты имели широкие возможности преобразования. Более того, они могли друг с другом соединяться в различных комбинациях.
И ещё там была белая пластмассовая коробочка с каким-то порошком, а на коробочке надпись: «Песочный цемент». Даша поняла, что всё это не так просто, как кажется, и взялась за книгу-инструкцию. То, что эти металлические предметы – формочки для песочных изделий, хотя и довольно странные, было понятно. А вот из книги она узнала, что всего две столовых ложки порошка «Песочный цемент», разбавленные ведром воды, могут целую неделю под дождём сохранять невредимым песочный дворец весом аж в одну тонну. Надо только опрыскать его из специального опрыскивателя, который тоже был в этой коробке.
Отобрав несколько металлических формочек, зарядив по инструкции опрыскиватель, Даша на бегу крикнула маме, что идёт гулять и выскочила в подъезд. Лифт, казалось, не приедет никогда. Но всё когда-то кончается, и вот уже Даша, отгородив себе восточный угол песочницы, с упоением осваивала основы песочного дизайна.
Да, Дашин папа работал проектировщиком (дизайнером) капитальных сооружений, но его работы то не принимали, то не доплачивали за них. Это обстоятельство было причиной неприятных разговоров с мамой. Но последнее время папа был радостный и говорил, что скоро они могут зажить очень хорошо. И в самом деле, в холодильнике стали появляться разные вкусные вещи, а на День Рождения объелись все без исключения.
– Ну, Оксана, – хвалили маму гости, – угощенье на удивленье.
Далеко за полдень Даша наконец закончила изящный песочный дворец с тремя башенками и круглым холлом. Опрыскав его закрепителем – так она назвала «Песочный цемент» – она присела на лавочку и, улыбаясь, мечтательно любовалась своей работой. Вдруг её мирное настроение было прервано громкой автосигнализацией с каким-то куражливым мотивом. Это взвывала красивая машина, стоявшая неподалёку от песочницы. А к ней, весело подтанцовывая и размахивая руками в такт этой «бла-бла-бла», спешил дядя, какой-то мамин знакомый, Даша иногда их видела вместе. Дядя, видимо, чтобы сократить путь до своего лимузина, перепрыгнул деревянный барьерчик песочницы и, ничего не замечая, мурлыкая себе под нос мелодию сигнализации, врезался в Дашины постройки. Чтобы не упасть, он затопотал ногами и непоправимо порушил изящный дворец.
Даша привстала со скамейки, сложив ладони возле груди в умоляющем жесте, а в глазах её был испуг, изумление и слёзы.
– Дядя, вы всё мне сломали, – срывающимся в плач голосом пролепетала Даша. Дядю это несколько озадачило, но не огорчило. Он нажал кнопку на пульте, выключив сигнализацию, и, глядя в её полные слёз глаза, задорно произнёс: «Это Халям-балям». И, отряхивая прилипший к брюкам песок, не меняя своего хорошего настроения пошёл к машине, отчего-то посмеиваясь себе под нос.
Ошеломлённая девочка присела на лавочку и, глядя куда-то поверх песочницы, тихо повторила: «Халям-балям». И после этого слёзы неудержимо потекли по её щёчкам.
За некоторое время до этого печального события, в квартире соседки тёти Вали, женщины без предрассудков, как она себя называла, произошёл следующий разговор.
– Савелий, милый, ну я уже совсем измаялась, когда же это наконец всё кончится?
– Потерпи, дорогая, я уже ведь тебе говорил: где-то через месяц состоится конкурс, без всяких сомнений, одобрят проект моих дизайнеров, а твой рохля, как всегда, провалится.
– Валентина говорила, что некоторые архитекторы высоко оценивают работы моего мужа.
– Кто такая Валентина?
– Ну, да соседка, в квартире которой мы сейчас находимся.
– Я спрашиваю, кто она такая, чтобы знать мнения архитекторов? Да даже если и знает, то некоторые – это не все, и не Заказчик.
– А кто, кстати, заказчик?
– Этого тебе знать необязательно.
– Фу, все вы мужики грубияны, мой тоже молчит, как рыба об лёд.
– Ты, Оксана, – баба. А вы умеете хранить секреты, но только сообща. Поэтому жди готового молча.
– Прости, Савельюшка, любимый, ну, любопытные мы, дуры. Да и мне уже невмоготу и горько. Ты ведь со своей не собираешься разводиться, а ты один только мне и нужен. Не могу без тебя.
