Никогда не читайте вслух старинных заклинаний! Последствия могут быть самыми неожиданными. В этом на собственной шкуре убедились герои романа – Антон и Татьяна, которых древний языческий заговор перенес в параллельный мир. Мир похожий и не похожий на наш. Здесь Финляндия и Россия – жаркие тропические страны. Здесь узаконено рабство, а на лесных дорогах хозяйничают разбойники. Здесь побеждает тот, кто первым вынет меч из ножен, а равновесие мира поддерживают ритеры – таинственные непобедимые воины. Кто они – полубоги, призванные восстанавливать справедливость и защищать слабых, или всего лишь исполнители приговора, вынесенного высшим разумом? Важный вопрос. Но только для тех, кто сумеет остаться в живых.
– Ой, Никита, невозможно с тобой дела вести, – недовольно пропыхтел Чубенко, откидываясь в кресле.
– Отчего же? – улыбнулся Рыбников. – По-моему, как раз со мной дела вести легко и приятно. Так что, договорились?
– Продыху не даешь, – заскулил Чубенко.
– Бизнес есть бизнес, извини, Володя. Но ведь и ты не внакладе. Ну, так что, договорились?
– Да продлим мы тебе аренду на старых условиях. – Чубенко состроил такое лицо, будто у него только что вырвали зуб без наркоза. – Решение получишь во вторник.
– Вот и отлично. – Рыбников встал и протянул собеседнику руку. – Значит, договорились. А насчет выкупа ты все же подумай. Я в долгу не останусь.
– Погоди, сядь.
Как и большинство низкорослых людей, Чубенко не любил, когда рядом с ним стояли те, кто выше ростом. Рядом же с почти двухметровым Рыбниковым он выглядел совсем карликом.
– Есть такое дело… – протянул Чубенко. – Кстати, сауна в твоем клубе еще работает?
– Работает, заезжай, – щадя самолюбие чиновника, Рыбников снова сел на стул.
– Славная сауна, – мечтательно закатил глаза Чубенко и тут же добавил: – Ты от Васильева приглашение на фестиваль боевых искусств получал?
– Угу, – кивнул Рыбников.
– И что думаешь?
– Нужен мне этот Васильев, – поморщился Рыбников. – Я его еще с девяносто второго помню. Как был кидалой, так им и остался. Только масштаб увеличился.
– Он хочет взять на финансирование одну из школ боевых искусств, – напомнил Чубенко. – Вспомнил, видишь, свою молодость боевую. Он же бывший рукопашник. Ты знаешь. Вот и проводит смотр. Фестиваль, кстати, под патронажем районной администрации. Я сам там буду. Работа с молодежью, патриотическое воспитание, подготовка призывников и все такое.
– Мне его деньги не нужны, – прервал излияния чиновника Рыбников.
– А как я продление аренды на льготных условиях твоему клубу обосную? – заныл Чубенко. – Надо в городских мероприятиях участвовать. Меня ведь тоже проверяют. Тут еще такое дело, – глаза Чубенко как-то неестественно разъехались в стороны, – из Москвы разнарядка пришла. Разрешено взять под патронаж одну школу единоборств. Вы же с социально значимыми группами работаете, с подростками, с молодежью. Финансирование можно выделить. Я же знаю, сколько ты на свой клуб денег тратишь.
– Не так уж много, – отмахнулся Рыбников.
– Я, конечно, понимаю, что для тебя это не деньги, а все же зачем, если можно за счет бюджета? Но для этого надо принять участие в фестивале.
– Ну и возьми кого другого, – посоветовал Рыбников. – Вон сколько народа твой порог обивает, чтобы поддержку получить.
– Мне приятнее с тобой работать. Надежнее. Да и понимаешь ты все быстрее. А по клубу договоримся. Глядишь, и с выкупом земли под твоей фабрикой легче будет.
Рыбников пристально посмотрел в глаза собеседнику, потом взял со стола листок бумаги, написал на нем: «50 % —?» и подвинул чиновнику. Тот тоже взял ручку, перечеркнул написанное бизнесменом и написал: «70 %», подвинул бумажку к собеседнику, поднял очи горе и молитвенно сложил ладошки. Рыбников тяжело вздохнул и еле заметно кивнул. Чубенко быстро схватил листок, поджег его зажигалкой и бросил в пепельницу.
– Не хотел я к Васильеву идти, – тяжело вздохнул Рыбников.
– Ну, Никита, ты же понимаешь, без этого никак. Есть регламент.
– Ладно, – махнул рукой Рыбников, – кто там еще будет?
– От школы ушу Жихарева команда.
– Знаю, – кивнул Рыбников.
– Рукопашники Щекина.
– Неплохие ребята. Если бы Пашка в религию не ударился и от националистов всяких подальше держался, цены бы им не было. Хотя бойцы у него есть неплохие. Тренирует он их сурово.
– И школа русского боя Алексеева.
– Плясуны-ведуны, – усмехнулся Рыбников. – Удивительно, что Борис, бывший капитан милиции, такой дурью мается.
– Да. Отец Никифор тоже возражает. Они же язычниками себя считают. Но Васильев захотел и их. Он всё-таки спонсор, всё оплачивает.
– Подожди, там отец Никифор будет?
– Ну, ты же знаешь, без этого сейчас никак. Возрождение духовности, традиции и все такое.
– Это понятно. Но не могли кого поприличнее подобрать? Хоть отца Александра из церкви Покрова. Умный человек, настоящий священник. Никифора мало того, что бог умом обделил, так он еще такое несет, что хоть сейчас за разжигание национальной розни… Да он же вроде даже боевиков РНЕ благословлял. Как церковное начальство на это глаза закрывает, ума не приложу.
– Так-то оно так, – закатил глаза Чубенко. – Но кое-кому в РУВД именно отец Никифор очень импонирует своей, э-э-э, гражданской позицией. Меня попросили почаще привлекать его к подобным мероприятиям. Ты на него большого внимания не обращай. Свою программу катайте и все. А я уж прослежу, чтобы он там сильно не расходился.
– Ладно, – вздохнул Рыбников, – сломаем там пару досочек.
– Ты карате или айкидо выставишь? – поинтересовался Чубенко.
– И то, и другое.
– Вот и отлично, – расплылся в улыбке коротышка. – Команда нужна человек шесть-восемь. Оружие там…
