– Я не спал более тридцати часов. Теперь во мне вовсе нет ничего умного…
Габриэль остановился, и Пейтон наткнулась на его спину. Перед нами появилась дива службы безопасности, и мы втроем уставились на него, словно малыши, попавшиеся с рукой в банке печенья.
– Блейзон! Я искал тебя повсюду, – проворчал мужчина, с трудом сдерживая гнев. В отличие от Джорджа он был тощим, как бобовый стебель, с длинными, собранными в косу волосами. – Очень простой план: ты дожидаешься в гримерке, пока мы не поедем в отель. Что из этого ты не понял? И где ты, черт возьми, шлялся? – Он одарил нас пронзительным взглядом.
– Я был… эээ… – запнулся Габриэль.
– …в секте трансвеститов, – дружелюбно помогла Пейтон.
– …которая поклоняется святому сифилису, – добавила я вдогонку.
– Да, именно так, – нерешительно подтвердил Габриэль, поморщившись, когда мы фыркнули.
Телохранитель, имя которого я до сих пор так и не знала, нахмурился.
– Почему у меня такое чувство, что ты… скажи, здесь пахнет горелым? – внезапно проговорил он, повернув голову, чтобы принюхаться.
Теперь и мы это заметили. Действительно пахло горелым, а если точнее, жженым пластиком. В тот же миг мы услышали возбужденный крик, который волнами разнесся по всем палаткам.
– Диван горит!
Мы одновременно повернули головы. На вершине громадины, посреди мягкого сиденья, занялся огонь. Потрескивающее сине-желтое пламя взметалось все выше, в то время как густой черный дым поднимался в утреннее небо.
– Ой-ой! – воскликнул Габриэль с округлившимися глазами. – Кажется, я оставил наверху окурок.
Три часа спустя, после операции по тушению пожара, проведенной пожарной командой и чрезвычайно неудобного телефонного разговора с Кельвином, мы, совершенно измотанные, наконец вошли в номер отеля «Белладжио».
– Чувак! – тут же раздалось в комнате. – Это правда? Ты спалил диван?
Почти истерически смеясь, Питер поднялся с одного из пушистых кресел. Его, Ксандера и Джорджа уже доставили в отель, когда мы устраивали фиаско с диваном. Мой брат тоже вскочил, но с таким злым выражением лица, что вполне мог бы соперничать с дивой безопасности.
– У тебя что, не все дома? – проревел он, бросаясь к нам и хватая Габриэля за воротник. – Скажи, что ты не сжег этот диван с моей сестрой!
– Я не сжег этот диван, – невозмутимо процедил Габриэль, убирая руку Ксандера с воротника.
– Так да или нет?
Габриэль пожал плечами.
– Спроси у нее.
Брат выглядел так, словно хочет сломать Габриэлю нос, но тут же спохватился и вместо этого схватил меня за руку. Словно орел свою добычу. В этот миг он так невероятно походил на нашу маму, что я не знала, пугаться мне или смеяться.
– Ты ранена, Саммер? Ты в порядке?
– Определенно лучше, чем диван, – отозвалась я. Габриэль и Пейтон тем временем уже упали в кресла, и я последовала их примеру.
Питер снова рассмеялся и опустился в кресло рядом с нами.
– Чувак! Выходка эпическая! Горящий диван гоняют туда-сюда по CNN.
Габриэль фыркнул.
– Не знаю, почему из-за этого подняли такой шум. В любом случае эта штука сгорела бы.
– Да, но только в конце недели и под присмотром пожарных. И в идеале в нем бы сгорел ты, а не моя сестра, – вздохнул Ксандер.
Габриэль закатил глаза.
– Успокойся, Прайс-Икс. Во-первых, она не сгорела, а во-вторых, в худшем случае воскресла бы вместе с парой-другой драконов.
Я усмехнулась его отсылке к «Игре престолов». Да и вообще, диван не столько горел, сколько просто тлел. Дым адски вонял, и палатки в непосредственной близости пришлось эвакуировать и демонтировать. От нас все еще несло резким запахом гари. Но больше ничего не произошло. Тем не менее я была рада, что пожарная команда вмешалась, прежде чем случилось что-то плохое.
– И? – Питер по-идиотски ухмыльнулся нам. – Как сильно Кельвин надрал вам задницу?
Мы с Габриэлем обменялись измученными взглядами, прежде чем он пожал плечами.
– Мне запретили посещать фестиваль следующие несколько дней, пока мы не отправимся в Лос-Анджелес.
Судя по лицу Питера, он ни капельки не жалел Габриэля, скорее, собирался снова рассмеяться.
– Хватит! – Ксандер, который продолжал стоять, вдруг взорвался. Мы с Пейтон вздрогнули, а Габриэль даже замер с открытым ртом посреди зевка. – Хватит! – снова крикнул Ксандер и схватил меня за запястье. – Как вы можете сидеть и отпускать глупые шутки после всего, что сегодня натворили?
– Ксандер… – попыталась я его успокоить, заметив, что он дрожит. Брат стиснул зубы и резко посмотрел на меня.
– Я хочу, чтобы в будущем ты держалась подальше от Блейзона, Саммер, – произнес он с едва сдерживаемой яростью. – Я не допущу, чтобы он снова подвергал тебя такой опасности. Оставшуюся часть тура ты держишься от него не меньше чем на десять метров, или…
– …или что? – громко спросил Габриэль, тоже вставая.
Два мальчика скрестили взгляды, словно рычащие собаки, готовые вцепиться друг другу в глотки. Джордж сложил руки на груди и выглядел так, будто готовится схватить их за шеи, как двух щенков.
