Еще совсем недавно Стефани Патрик думала, что ее жизнь закончилась. В авиакатастрофе, вызванной терактом, погибла почти вся ее семья, а Стефани избежала гибели лишь чудом. Молодая девушка, не в силах справиться со страшным ударом, покатилась по наклонной, опускаясь на самое дно… И тут она обрела надежду и возможность снова твердо встать на ноги. У нее появилась цель. И цель эта – месть. Тем, кто погубил ее прежнюю жизнь. И, чтобы наказать виновных, Стефани не остановится ни перед чем…
Характер – это судьба.
Лекарством будет месть, и мы излечим смертельное страданье.
Из всех тех, кто помогал мне при создании этой книги, я хотел бы отдельно поблагодарить Джулиана Уоррена за его техническую помощь.
Хочу также поблагодарить Сьюзен Уатт за то, что она сделала редактирование таким безболезненным процессом.
Я в особом долгу перед Тоби Иди по причинам, которых так много, что невозможно их все здесь перечислить. Достаточно сказать, что я считаю эту книгу чем-то вроде совместного предприятия.
Снаружи температура упала до минус 52 градусов. Внутри поддерживаются постоянные плюс 23. Снаружи – скорость. Внутри – неподвижность. Снаружи давление воздуха соответствует высоте полета – 37 тысяч футов над уровнем моря. Внутри оно эквивалентно высоте в 6 тысяч футов. Сделанная из алюминия и собранная близ Сиэтла, эта разделительная черта между двумя взаимно враждебными средами имеет толщину всего два миллиметра.
Мартин Дуглас закрыл глаза, но не спал. Пассажир кресла 49С, житель Манхэттена и уроженец городка Юниондейл, штат Нью-Йорк, он сосредоточился на дыхании, пытаясь не замечать напряжения, своего незримого спутника на каждом рейсе, который Дуглас совершал.
Канал классической музыки авиакомпании через наушники транслировал Малера. Музыка скрадывала гул двигателей, маскируя мельчайшие изменения их тона, от которых у него каждый раз учащался пульс. Однако сейчас в уши Дугласу лилась приятная музыка, а на смену тревожному напряжению постепенно приходила усталость. Почти расслабившись, он приоткрыл тяжелые веки. На телеэкранах над проходами мелькали кадры фильмов, но большинство пассажиров вокруг него спали. Мартин позавидовал им. Впрочем, в дальнем конце салона виднелась пара конусов света от лампочек индивидуального освещения. Он снова закрыл глаза.
Когда прогремел взрыв, рейс NE027 «Северо-Восточных авиалиний» держал курс над Атлантикой, вылетев из Нью-Йорка, из аэропорта имени Джона Кеннеди, в лондонский аэропорт Хитроу. Вместе с летчиками и остальным персоналом на борту 26-летнего «Боинга-747» находились триста восемьдесят восемь человек.
Второй пилот Эллиот Швейцер пил кофе. Ларри Кук, бортинженер, возвращался на свое место после короткой прогулки по коридору салона, куда он вышел, чтобы размять ноги. Свет в кабине экипажа был приглушен. Снаружи стояла превосходная ясная ночь. Яркая луна поливала серебряным светом раскинувшийся внизу океан. Над самолетом сверкала россыпь звезд. На востоке и на севере небо было темно-фиолетовым с легким кроваво-красным оттенком вдоль изогнутой линии горизонта.
Никакие бесчисленные часы, проведенные в симуляторе «Боинга-747», вкупе с годами лётного опыта, не способны подготовить пилотов к реальному удару взрыва. Кофейная чашка вылетела из руки Швейцера, и ее содержимое выплеснулось на инструментальную панель. Ремень безопасности Кука не был застегнут, отчего его самого швырнуло на спинку сиденья Швейцера. Раздался хруст сломанной ключицы.
Кабина экипажа мгновенно наполнилась туманной взвесью; раздался вой декомпрессии. Капитан Льюис Марриот отреагировал первым. Прижав к лицу кислородную маску, он принялся считывать пугающую информацию, поступавшую с датчиков.
– Стремительная разгерметизация! Всем надеть кислородные маски! – Капитан повернулся ко второму пилоту: – Эллиот, с тобой всё в порядке?
Швейцер дрожащими руками пытался надеть кислородную маску.
– Все нормально… со мной всё в порядке…
– Бери управление на себя! – приказал ему Марриот и тут же повернулся к Куку: – Ларри?
Лоб бортинженера был в крови, левая рука не двигалась. Сломанная ключица упиралась в ткань рубашки. Осторожно привстав над сиденьем, он прижал к лицу свою кислородную маску.
– Все будет хорошо…
– Тогда поговори со мной.
Красный мигающий огонек на приборной доске перед Куком подтверждал потерю давления в салоне. Взвыла аварийная сирена. Кук нажал на светящуюся кнопку, заставляя ее замолчать.
– Сработала аварийная сигнализация! Разгерметизация салона!
– Срочно снижаем высоту, – сказал Швейцер.
Марриот кивнул:
– Задать изменение высоты полета! Закрыть тягу! Включить воздушный тормоз!
Перед Куком замигал желтый огонек.
– Поступил сигнал от систем гидравлики. – Он нажал на огонек, чтобы отключить его. Через две секунды тот включился снова. – Мы потеряли один комплект гидравлики. – «Боинг 747–200» был оснащен тремя гидравлическими системами. – Есть предупреждение о дисбалансе топлива.
Зажглась красная светящаяся надпись, сопровождавшаяся звуковым сигналом.
–
– Проблема с автопилотом, – сказал Швейцер. – Я чувствую вибрацию.
Марриот посмотрел на Кука:
– Перечень действий при пожаре двигателя. Какой из них?
– Второй.
