Адолин еще раз внимательно посмотрел на тукари и покачал головой. Непохоже, что они пытались догнать группу Адолина; они не торопились и не двигались по ночам. Последнее было бы легко, так как понятие «ночи» в Шейдсмаре не было строго связано с ходом светила. Эти люди легко могли ускориться и догнать его отряд.
Он уже послал гонца расспросить Нотума о них; его небольшой патруль шел немного впереди группы Адолина. Спрен чести сказал, что тукари не нарушают закона, следуя этой дорогой, но попросил сообщить, если они поведут себя угрожающе.
Адолин спрятал подзорную трубу и вернулся к остальным, которые готовились разбить лагерь. От своего отца он слышал, что командира лучше всего видеть за работой, поэтому проверил, как идет дело, выставил дозоры в авангарде и арьергарде и проверил Майю, которая путешествовала на спине Храбреца.
Громадный жеребец цвета полуночи привязался к ней – обычно он никому не позволял ездить на нем верхом – и, казалось, понял, что она каким-то образом не в порядке. Храбрец ступал с необычайной осторожностью, чтобы Майя не вылетела из седла. И Адолину это не мерещилось, что бы ни думали другие.
Он заставил всех трудиться, а затем разыскал Шаллан.
Последние недели Шаллан разрывалась напополам – а если точнее, натрое, – думая о том, как быть дальше со шпионкой Берил. Когда караван тронулся в путь, она держалась поближе к агентессе, якобы чтобы помочь ей со светоплетением.
– Мне все еще сложно сосредоточиться, светлость, – сказала длинноногая алети, шагая без устали. То, как роскошно выглядели ее черные волосы, хоть воды для мытья было мало, казалось почти преступлением. – Я пыталась рисовать, как вы предлагали, но у меня плохо получается.
– Ты использовала светоплетение с мужчинами в военных лагерях, – сказала Шаллан. – И во время тренировочного боя – я сама это видела.
– Да, но я не могу изменить ничего, кроме собственной внешности! Я знаю, что способна на большее. Я видела, чего добились остальные.
– Поначалу способности у всех ограниченны. – Шаллан кивнула в сторону Ватаха, который шел рядом с криптиками. – Когда я в первый раз поймала его на светоплетении, он сам не поверил в то, что сделал. Кажется, его до сих пор это удивляет.
– Я пыталась делать, как он. – Берил скорчила гримасу. – Ватах притворяется человеком или вещью, которые хочет воспроизвести, и светоплетение берет верх. По его словам, если он хочет создать иллюзию большого камня, то думает как камень. Как это вообще работает? – Она слабо улыбнулась Шаллан. – Я не жалуюсь, светлость. Я уверена, что просто должна продолжать попытки. У меня все получится, как и у остальных, верно?
– Так и будет, обещаю. В самом начале я была расстроена, как и ты, потому что не могла ничего контролировать. У тебя все наладится.
Берил нетерпеливо кивнула.
«Она поразительная актриса, – заметила удивленная Вуаль. – Ни малейших следов притворства. Клянусь, либо она прекрасно скрывает свои истинные чувства, либо мы ошиблись».
Уверенность Вуали в последнем во время путешествия росла и крепла. Шаллан не хотела признавать ее правоту, но продолжать притворяться было затруднительно.
«Возможно, нам следует снова поговорить с Орнаментом, – подумала Сияющая. – Полагаю, если мы приложим усилия, она проболтается».
Они уже пытались… В этом направлении, как считала Вуаль, маячил тупик. Если Орнамент – спрен-криптик Берил – и знала о ее измене, то не подавала вида.
У Шаллан все внутри сжалось от мысли, что усилия могут оказаться напрасными. Она хотела, чтобы шпионом была Берил. И на этот счет имелось довольно убедительное подтверждение, не так ли?
«Что ж, – подумала Вуаль, – предположим худшее. Допустим, настоящий шпион чрезвычайно осторожен и опытен. Не мог ли он установить, что мы внедряем дезинформацию? Мрейз умен. С него станется нарочно подкинуть нам какую-нибудь ниточку, чтобы подозрение пало на Берил».
«В чем же тогда был смысл расследования? – разочарованно подумала Шаллан. – Зачем такие хлопоты, если мы сомневаемся в результатах?»
«Затем, что я во всем сомневаюсь, – отрезала Вуаль. – Мы получили сведения, но не окончательный вывод».
«Согласна, – подумала Сияющая. – У нас было время изучить Берил, но мы ничего не обнаружили. Чтобы двигаться дальше, мы должны найти доказательства. Неопровержимые доказательства. Нельзя заранее осуждать того, кто может оказаться невиновным».
«Шквал… – подумала Вуаль. – Ты прям как офицер полиции, Сияющая».
«Я же поддерживаю тебя!»
«Да, но ты такая чопорная, что мне аж больно. Можешь хоть чуточку расслабиться?»
Шаллан поднесла руки к голове, чувствуя себя… неуютно. Она помнила те недавние времена, когда личности в ее голове не ссорились. Они большей частью держались обособленно, плавно подменяя друг друга. Теперь все три действовали одновременно, хоть и ругались, – это хороший признак? Или свидетельство опасности, раз уж конфликт оказался таким трудным? Как бы то ни было, сегодняшняя борьба все больше утомляла ее.
