Венли не требовалось сражаться, если только на нее не нападут. Ей хотелось подняться наверх и поискать Лешви, которая уже должна была прибыть вместе с другими Небесными, но это было бы глупо. Даже если рядом с Лешви она смогла бы разобраться во всем этом. Ум Лешви был куда яснее, чем у прочих Сплавленных.
Как бы то ни было, пока их войска поднимались по ступеням, чтобы штурмовать первые этажи города-башни, Венли оставалась с Рабониэлью в подвале. Повелительница желаний, похоже, не слишком нервничала из-за вторжения. Она неторопливо прогуливалась по широкому коридору, рассматривая изразцы. Венли держалась рядом с ней, как и было приказано. Ясно было, почему ее послали сюда: Рабониэль хотела иметь под рукой служанку.
– Тебе не кажется, что это сугубо человеческая форма украшения, Последняя слушательница? – спросила Рабониэль в ритме нетерпеливого желания, вытянув руки перед собой и касаясь кончиками пальцев большого изображения Культивации в облике дерева.
– Я… не настолько хорошо знаю человеков, чтобы ответить на этот вопрос, Древняя.
Со стороны лестничного колодца в противоположном конце коридора доносились звуки. Крики. Вопли ужаса. Звон оружия. К этому моменту шанай-им должны были прибыть по воздуху и доставить на шестой этаж самых жутких и умелых Сплавленных.
– Мне это кажется очевидным, – сказала Рабониэль. – Люди никогда не используют то, что их окружает, в полной мере. Они всегда навязывают свою волю. Хотя панцири животных и цвета камня предлагают поразительное разнообразие для создания сложных стенных изображений, люди проигнорировали природные материалы. Вместо этого они разрисовали каждый квадрат, а затем прикрепили его к этой стене. Какой-нибудь древний певец, создавая подобное произведение искусства, распределил бы кусочки раковин согласно спектру цветов. Он спросил бы себя, какой рисунок естественным образом вытекает из полученной палитры. Такое изображение, не нуждаясь в красках, продержалось бы на тысячелетия дольше. Взгляни, цвета уже поблекли.
В другом конце коридора, рядом с лестницей, темнела громадная фигура. Преследователь выглядел как черно-красный шрам на светлом камне. Когда он двинулся вперед, Венли почувствовала, что дрожит. Несомненно, это был самый опасный Сплавленный во всей армии.
– Если позволите, – обратился Преследователь к Рабониэли, – я бы хотел отправиться на поиски ветробегуна и убить его.
– Только его, – приказала Рабониэль. – Если он вообще здесь. Такого, как он, наверняка отправили в Азир вместе с остальными.
– Если его здесь нет, он вернется, чтобы попытаться освободить башню, – сказал Преследователь. – Такова его природа.
Он повернулся, глядя вверх сквозь камень.
– Сияющие, которых мы ловим, опасны. Они обладают мастерством, превосходящим ожидания, учитывая новизну их уз. Мы должны обезглавить их, всех до единого.
– Нет, – отрезала Рабониэль. – Они мне понадобятся. Я приказываю тебе то же самое, что и всем прочим: убивать только тех, кто сопротивляется. Собери для меня павших Сияющих. Повелеваю тебе проявить… сдержанность.
Преследователь загудел в ритме страстного желания, громко и напористо:
– Ты, которую однажды изгнали за безрассудство и угрозу всему нашему племени в связи с попытками истребить человеков? Ты, Повелительница желаний, просишь о сдержанности?!
Рабониэль улыбнулась и тихонько загудела в другом ритме, незнакомом Венли. Это было нечто совершенно новое. Нечто невероятное. Темное, опасное, хищное и прекрасное. Ритм означал тихое и беспощадное разрушение.
Вражда даровал этой фемалене особенные ритмы!
«Нет, – подумала Венли, – Преследователь не самый опасный из них».
– Меня не волнует исход единственного сражения, – сказала Рабониэль. – Мы положим конец этой войне, Преследователь. Навсегда. Мы провели слишком много времени в бесконечном цикле. Я сломаю его – и, как только я закончу свои дела в этой башне, пути назад уже не будет. Ты поможешь в этом, и ты начнешь с того, что соберешь павших Сияющих и доставишь их мне.
– Я могу убить его, когда найду? – опять спросил он. – Вы снимаете с меня запрет Девяти?
– Да. Ты можешь потребовать свой приз и соблюсти обычай, Преследователь. Я беру на себя ответственность за этот приказ.
Он загудел в ритме разрушения и двинулся прочь.
– Если Благословенный Бурей в башне, он будет беспомощен, когда ты найдешь его, Преследователь! – крикнула вслед Венли. – Ты убьешь врага, который не сможет сопротивляться?
– Традиция важнее чести, дура! – отозвался Преследователь в ритме насмешки. – Я должен убить того, кто убил меня. Я всегда убивал тех, кто убивал меня.
Он превратился в ленту красного света, оставив после себя безжизненную оболочку, и вылетел на лестничную клетку, чтобы ринуться на верхние этажи.
