Я падала, и поднималась на коленки снова.
Ещё два шага. Упасть. Подняться.
Ещё два шага.
Упасть. Подняться.
Я не знала, сколько мгновений я шла – мне казалось, все время мира уместилось в эти двадцать шагов. Я с трудом переставляла ноги, шаркала сапогами, но шла. Я сосредоточилась только на одной фигуре за границей.
Ещё шаг.
В черной форме. На которой ярко выделись нашивки шестнадцатого легиона – за границей стоял Претор Фейу. Я шла к нему. Потому что он – приказал.
Ещё шаг.
Когда до манящей серебром границы осталось всего пара шагов, у меня подогнулись ноги, и я снова рухнула на снег… но подняться уже не смогла.
Но это не помогало.
И я … поползла…протянула вперед руку, защита упруго поддалась и… чьи-то горячие пальцы цепко схватили меня и потащили вперед по снегу. Быстро-Быстро.
А потом… был лихорадочный поцелуй в висок и
(Важно: не правлено! Продолжение отмечено в тексте)
Глаза слезились, сопли текли рекой. В зеркало смотреть не хотелось.
— У-у-у-у, — простонала я тихо. — А-а-а-п-ч-хи…
– Где болит, мисси, божечки, где болит, — раскудахталась Нэнс, сбросив все вещи на тахту, и стремительной аларийской молнией подлетела ко мне.
– Нигде! А-а-а-п-ч-хи… А-а-а-п-ч-х-и…. А-а-а-п-ч-хи…, — я смачно высморкалась в заботливо протянутый Нэнс чистый платок. Проморгалась от слёз. — Апчхи! Убери их, Нэнс!
– Мисси, — всплеснула руками та. – Красотыща какая…
— Апчхи…! Выкини!
— Хоть картиночку оставили бы, мисси, – сдвинула брови аларийка. — Кажись, не каждый день вам букеты дарят…
-- А-п-ч-хи! И карточку выкини! Она тоже воняет! А-п-ч-хи!
– Мисси…
– Немедленно, Нэнс… простонала я нос и опять высморкалась. – Если не хочешь, чтобы я умерла прямо здесь… А-а-а-п-ч-хи!
– Божечки, мисси, уже бегу, – аларийка подхватила вазу с этим псаковым букетом, тисненую карточку со столика, и побежала к двери. – В зеленую гостиную, – напутствовала она служанке тихо, но я услышала.
– Выкинуть!
– Вы не бываете в зеленой, мисси, – протянула она укоризненно. – Букет не виноват в том, что у вас алиграя…
– Аллергия… а-п-ч-хи! О-о-о…
Кантор знал, чем можно меня добить после вчерашнего. Лилии сияли. Тигровые, королевские, хищные, щедро обработанные магией, чтобы дольше… воняли!!! В Цветочной лавке таких не купишь, интересно, какую оранжерею он ограбил – веник был впечатляющим. Я бы заплатила в два раза больше, чтобы эти лилии навсегда остались там, где он их взял.
Ненавижу тигровые лилии.
– Ап-п-п-ч-хи! – единственные цветы, на которые у меня аллергия. Я шмыгнула носом. Букет принесли утром, Нарочный Тиров, ещё до того, как я открыла глаза. Никаких украшений – только цветы и карточка. Тисненная, бумага с тонким золотым напылением – позёр! И одно единственное слово: «Очарован». Подписи не было, но, как любят некоторые Высшие – начертано было магией. Золотая тировская сила фонила – это очень старомодный способ продемонстрировать личный уровень и безупречный контроль. Сир со средними способностями не выведет и штриха.
«Очарован». Сомневаюсь, что это слово сегодня подходит – я опять повернулась к зеркалу. Шея болела. Отпечатки чужих пальцев четко выделялись на белоснежной шее темными пятнами.
Дядя прав. Думать – это не моя сильная сторона. Блау, ты не просто дура, ты идиотка.
– У-у-у-у, – простонала я опять. Все будет просто? И быстро?
– Мисси, – опять всплеснула она пухлыми руками, – что болит?! Целитель давеча сказывал, как только, так сразу звать…
– Ни-че-го-ни-где-не-бо-лит, – с того момента, как я утром открыла глаза Нэнс спрашивала уже десятый раз одно и то же.
Тонкую царапину на виске прикрыли волосами – аларийка выпустила широкую прядь и долго ворчала, что если так пойдет дальше, мисси останется совсем лысой – подпалилось знатно. Состричь с утра пришлось много, но в отличие от Маги, аларийка свое дело знала, и было почти не видно.
– У-у-у-у….
Какая же я идиотка, прости Великий!
Мне было так стыдно, что у меня непроизвольно вспыхивали щеки, когда я урывками вспоминала вчерашнее – отдельные фразы, лица, вспышками.
Как можно было не понять сразу?
Статуэтка Змея недовольно подмигивала мне рубиновым глазом – где обещаное?
– Прости, нашивок не перепало, ни нашивок, ни колец, – я погладила его кончиком пальца. – Могу я ошибиться?
Нет. Не могу. Не имею права. Так глупо. И ведь все проверки пройдены! Никому нельзя верить. Только себе.
