– Пук-пук-пук…, – мальчишка напрягался и багровел от усилий, пытаясь удержать то, что удержать не получится.
– Очистительная процедура будет продолжаться примерно мгновений десять, и пятнадцать-двадцать, если сир Му сегодня очень плотно позавтракал…
Глаза мальчишки сверкнули откровенной обреченностью – завтрак он явно не пропустил.
– Пууууууу–кккккккк…, – мальчишка упал на песок и сложился пополам.
– Какой конфуз, сир Му…, – пришлось сделать пару шагов назад.
– ЛЕДИ БЛАУ!!! ОСТАНОВИТЕ ПОЕДИНОК НЕМЕДЛЕННО.
– Ха-ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха…., – трибуны грохнули разом ещё раз, оглушив всех, кто был на полигоне. – Аха-ха-ха-ха… Му... Ахахааа….
– Пук-пук-пу-ук…. Сделайте что-нибудь, – стонал покрасневший Му. – Пук-пук-пук….
– Аха-ха-ха-ха, – громыхали трибуны.
– Леди Блау, просто пролейте каплю крови… каплю! – возмутился Старший Наставник, подбежав к границе круга, незаметно помахав перед собой рукавами ханьфу – запах был… крепким. – И закончим на этом… вы продемонстрировали уже достаточно…
– Нет, – отказалась я вежливо. – Это первый бой, ещё два. Сначала полная анестезия, как и заповедовал Святой Асклепий, после этого повторим …
– Пук-пук-пук….не… надо…., – простонал Му. – Не надо…. Сука-а-а-а… Блау-а-а-ау… какая-же-ты-сука… выпусти меня, выпусти из круга, выпусти…. Пук-пук-пук… признаю поражению… пук-пук-пук…. Признаю поражение…, – стонал он торопливо.
Я помедлила – подходит к Му не хотелось, и тратить силы тоже, переплела пальцы, но увы… было уже слишком поздно.
– Пф-р-р-р-р-р…., – разнеслось над полигоном и все звуки стихли, как будто сверху набросили купол тишины. На штанах мальчишки спереди и сзади расплылись влажные пятна. – Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р…
Старший Наставник побагровел, потом побелел, потом снова побагровел, и просто закрыл лицо широким рукавом. Мастер по боевке открыл рот и почему-то прикрыл живот руками.
Мальчишка беззвучно плакал, трибуны молчали, и на миг внутри даже шевельнулось что-то похожее на жалость, но… если не он, то мне пришлось бы выбрать другой объект для демонстрации.
Мелькнули пальцы, одно темное лезвие загудело в воздухе, быстро метнулось к мальчишке, чиркнув по пальцу, и растаяло. Как только капля крови коснулась песка, защита круга мигнула и исчезла, задрожав.
Целители кидали плетения прямо на бегу, пересекая границу круга – и мальчишка сразу застонал от облегчения.
Мой второй бой был окончен.
– Победа…, – Старший Наставник прокашлялся, у него осип голос, – во втором поединке – леди Блау!
Трибуны ожили – свистели, орали, хохотали и плакали – девчонки Му размазывали слезы по щекам. При этом я не поняла – освистывали меня или Му, или это был акт поддержки.
Я уходила из круга осторожно и очень медленно – правый бок дал о себе знать, и мне придется сильно постараться, чтобы перевес был не на стороне Бартуша.
– Перерыв! Перерыв десять мгновений до третьего поединка! – объявил Старший Наставник на весь полигон, а ко мне через всё поле уже неслась возмущенная мистрис Айрель.
Кантор стоял, отвернувшись, плечи подрагивали, он ржал, практически не скрываясь, спрятав лицо в ладони. Каро краснел, переминаясь с ноги на ногу, и с откровенным сочувствием наблюдал, как целители кружат вокруг Му.
Ошеломленное лицо Марши было бледным, как будто стерли и высветлили все краски разом.
– А если бы против тебя встала я? – это был первый вопрос, который она задала. Глухо. С нехорошим прищуром.
Я оценила ширину юбок ее школьной формы.
– Не переживай, у тебя было бы не так заметно…
– Блау!!!
– Что? Хочешь, чтобы я тебе врала? – Девушкам везет больше. Мы посмотрели на задницу Му, где по штанам растекалось вниз влажное пятно. Марша поморщилась.
– Это… просто отвратительно…
– Я – победила, – отозвалась я прохладно. – Третий против четвертого. Через двадцать мгновений Му будет жив и боеспособен. Единственное, что пострадало, это его…
– … честь…
– … задница, – закончила я тихо и посмотрела на Трибуны.
– Ты совершенно отмороженная, Блау! Полностью отмороженная, – почти провизжала она свистящим шепотом.
– Надеюсь, каждый из присутствующих здесь сегодня думает так же, как ты…
– Пообещай мне, что ты никогда… никогда, слышишь Блау, не повторишь такого со мной, – она требовательно дернула меня за рукав. – Слово!
– Тц-ц, – я поцокала языком, мягко убирая её пальцы. – Тише, Фейу. Обещать не могу, вдруг тебе потребуется лечение, а помощника целителя не окажется рядом. И это не самое страшное, что может пережить сир в круге…
– Бартуш… что ты приготовила для него? – зрачки Марши расширились так, что глаза стали почти черными.
– Смотри и увидишь, – протянула я лениво. – Нечто равновесное, чтобы больше никому не пришло в голову назвать меня «подстилкой».
Я развернулась к мистрис Айрель. У границы круга стоял ошеломленные Наставники, гневные целители, и Наставник по боевке, выражение лица которого до сих пор просто не поддавалось описанию.
Двое Наставников одновременно щелкнули кольцами, растягивая над нами купол тишины, раньше, чем Айрель успела открыть рот.
