Так вот, три адепта шли вниз за тем же. Посмотреть на магию улаг и найти что-нибудь. Но внизу они заблудились, не смогли найти тот туннель, через который заходили, хотя могли поспорить, что не отходили от него далеко. А потом они увидели наступающие на них тени, хотя свет от амулета был неярким и четким угольным теням взяться было неоткуда. Тени злились, танцевали, хватались друг за друга и приближались к адептам со странным стрекотом, будто стаю саранчи выпустили в подземельях. Адепты заорали и убежали, а потом бродили несколько дней в практически полной темноте, амулет использовать не решались, чтобы снова не появились тени. И только потом каким-то чудом нашли выход, и оказалось, что прошло всего несколько часов.
Мы долго шли в тишине, переходя из одного огромного зала в другой. Иногда приходилось почти протискиваться в узких переходах между этими пещерами, и я мысленно успокаивала себя, что камень можно взорвать заклинанием, если мы застрянем, но чем уже ход становился, тем меньше помогало. Я всегда боялась застрять навечно под землей и медленно умирать от голода и жажды, не в силах пошевелиться. Какая-то извращенная форма клаустрофобии.
– Стой, – неожиданно сказал Веофелий. – Там что-то живое. Приготовься на всякий случай.
– Говорила мне мама, не ходи с некромантами по подземельям, – пробормотала я.
– А теперь исчезло, – напряженно сказал Вел.
– К-куда?
– Я чувствовал чье-то присутствие. Камень этих пещер слишком искажает восприятие. А потом присутствие пропало.
– Кто-то безобидный? Или тварь, пожирающая некромантов и драконологов?
– Кто бы это ни был, он не хотел с нами связываться.
– А может, это улаг? Может, они опять здесь?
Темный маг хмыкнул:
– Мне не тягаться с улаг по части магии. Я бы их не заметил, даже если бы они стояли передо мной. Может, это было блуждающее пятно, остаточная энергия кого-то, кто проходил здесь.
– И он здесь умер?
– Нет, смерти я не чувствую.
– У тебя такой голос, будто тебя это огорчает.
– Не держи меня за руку, они мне нужны свободными. – Ну как обычно. Шхэнов некромант с его шхэновой предосторожностью. А мне страшно. Говорят, под землей время идет совсем по-другому. Может идти очень быстро, а может ползти, как больная черепаха. Часы были где-то в сумке, и мне было неохота доставать их. Для этого пришлось бы отпустить рукав Веофелия, и, шхэн знает эти пещеры, может, именно в эту секунду некромант куда-нибудь исчезнет, а я останусь здесь навеки. То, что без него я наружу не выберусь, я знала точно. Наверно, нужно быть чистокровным магом, чтобы так тонко чувствовать течения силы. Для меня магия улаг что слева, что справа, что сверху казалась одинаковой, чем-то нейтральным и абсолютно бездушным. Оно есть, но оно как воздух: ни мешает, ни помогает. Я шла за Веофелием и думала о том, когда же я начала ему так доверять, что потащилась за ним в пещеры, откуда сама уже никогда не выберусь. По здравом размышлении оказывалось, что ни одному человеку, вообще ни одному существу в этом мире, хоть доброй фее, хоть родному дедушке, я не доверяла настолько, чтобы потащиться за ним сюда. Просто я не думала, что будет настолько паршиво и страшно. Что эти пещеры так огромны. И чем дальше, тем сильнее я вцеплялась в некроманта. Теперь от темного мага меня не отдерет и землетрясение.
– Вел, – тоскливо позвала я и сама поразилась своему испуганному голосу. – Ве-ел…
– Все в порядке.
Не в порядке, подумала я, еще чуть-чуть, и я начну метаться с воплями по коридорам и царапать стены.
– Вел, расскажи что-нибудь.
– Что? – обреченно спросил он. Наверно, понял, что я хочу спросить.
– Как ты оказался в Вышенске, если учился в Леардане? Ты ведь крутой маг, да?
Некоторое время он молчал, а когда заговорил, у него был сдержанный, спокойный голос человека, не собирающегося лгать, но который при этом говорит не всю правду.
– Я не магистр магии, но кое-что умею. У меня была частная практика, доход не особо большой, но был. Я давал некоторые консультации за деньги, одна теория. А потом мне все надоело. Захотелось переехать в спокойное место, без тревог, без обязательств. И я переехал.
– Из-за Клары?
– Никогда не упоминай ее имя! – почти заорал маг.
– Ладно, тише. А то на нас потолок рухнет. Ну расскажи о себе, – торопливо забормотала я, переводя разговор на другую тему. Имя этой тетки его выводило из себя так, что сразу становилось понятно: история там мутная. – Ты маг в каком поколении?
– Без разницы, какое поколение, чистокровность – это обычный расизм. Сила либо есть, либо нет. У тебя есть.
– Ну да, – хмуро хмыкнула я. – Только вот чистокровкам колдовать гораздо легче, я уже замечала. Все в третьем хотя бы поколении – уже готовые магистры. Так какое поколение? Я никому не скажу.
– Тебе это вряд ли понравится.
– Ну?
