– Когда почувствуешь что-то подобное, скажешь, – без тени шутки ответил некромант. – Глядя на тебя, и не подумаешь, что все настолько плохо и ситуация зашла так далеко. Если бы я догадывался, мы бы выехали тем же утром и не потеряли столько времени. Вот поэтому магистрат предпочитает не иметь дела с драконологами. Из-за запечатления на вас любая магия действует ненормально.
– Думаешь, остальные тоже свихнулись?
– Эльф вряд ли. А вот с твоей подружкой, Феолески, придется помучиться. Но думаю, время у нас еще есть. Некроманты всегда сходят с ума первыми. – Он рассуждал об этом так обыденно и спокойно, что у меня появились нехорошие подозрения.
– Ты раньше в магистрате работал?
Он едва уловимо вздрогнул:
– Оставь мое прошлое в покое. Там нет ничего интересного.
– Правда работал?
– Нет, – огрызнулся Веофелий. – Пару раз сотрудничал.
– А почему ты переехал жить в Вышенск?
– Тихий, спокойный городок. Пятисотый год его истории ознаменован посещением прошлого короля. Его виды даже печатают на некоторых открытках. Мне там нравилось. Еще вопросы есть? – злобно спросил он. – Или продолжим ловить твоего дружка?
– А кто такая… – Его взгляд медленно обретал все признаки бешенства. А шхэн с этой Кларой! Не стоит ради любопытства растравлять его старые раны, хотя интересно. Может, она его бросила, и он с разбитым сердцем уехал подальше и теперь надирается каждую неделю, не в силах ее забыть. – А еще долго идти?
– Около мили, – успокаиваясь, отозвался маг.
– А на кой нам надо было на ночь глядя тащиться?
– У нас что, игра в вопрос – ответ? Твой дружок с клыками и когтями сейчас караулит очередную жертву, кто знает, насколько он изменится уже к утру. Чем скорее его поймаем, тем лучше.
– Ты сможешь вернуть его в нормальное состояние?
– Я постараюсь вернуть его в нормальное состояние, – процедил он. Дальше мы шли молча. Лес трещал, задевал нас сучьями, и где-то недалеко призрачно ухал филин. Мне было страшно. Я цеплялась за край рукава Веофелия, но это не помогало прогнать темноту и внутренний холод. Все мы чудовища.
Моя тринадцатая зима ознаменовалась тем, что, разозлившись на что-то, я случайным выбросом силы разбила все окна в комнате. Они просто треснули и обрушились стеклянной волной. Я помнила, как снег залетал сквозь разбитое окно и ложились на темный пол белые тающие крапинки. Это было у меня первое проявление магии, обычно она появляется еще в детстве либо не появляется вообще. Осколки стекла и шок напополам с растерянностью. Глядя на Ильдара, я чувствовала почти то же самое. Он не мог измениться так, но он изменился.
– Зови его, зови! – невидимый за деревьями, советовал некромант. – Он уже слушается.
Ильдар сидел на дереве, потом плавно перепрыгнул на другую ветку. Его тело было гибким, словно в нем исчезли все кости. Огонек светлячка вырвал из темноты его перекошенное яростью лицо. Еще прыжок. Он бесшумно спустился вниз.
– Ильдар, Иль, иди сюда. Иди, темненький, мы тебе поможем, иди… – Существо в изорванной одежде двинулось в мою сторону, желтые безумные глаза горели на заострившемся лице, на скулах, покрытых белесой чешуей. Волосы мягкими паутинными клочьями свисали по бокам, теперь совсем белые и странные. Он передвигался на корточках, сильно согнувшись, медленно выставляя вперед сначала правую, потом левую руку, на которых сверкали когти. – Видишь, я к тебе пришла, это я, Тайнери, иди сюда, Ильдар. Теперь будем вместе…
Разума в его взгляде не было. Овальный зрачок, яркая желтизна безумной звериной ярости. Он остановился, некоторое время принюхивался.
– Давай же, Ильдар, все хорошо. Иди сюда.
«А что мне делать, когда он подойдет?» – мелькнула запоздалая мысль. Что мне с ним тогда делать? Ильдар в последний раз потянул носом воздух, глухо, утробно зарычал, как зверь. Не смотреть ему в глаза, не смотреть. Наверно, учуял некроманта.
Он с ревом прыгнул. Я ругнулась, сжавшись и закрывая голову руками, но старый приятель Иль до меня не долетел. Его смяло и отбросило назад. Он дико завизжал, драл когтями землю, а невидимая сила сминала его, выворачивала, и я видела, как дергаются его худые лопатки в прорехах одежды, словно ему ломают кости. Ильдар орал на одной ноте, это был истошный резкий визг. Веофелий вышел из-за деревьев, подошел вплотную, руки в карманах, и только плечи ссутулены еще больше. На Иля, извивающегося, катающегося по земле, он смотрел с гадливым омерзением. Для него он не человек, а опасная тварь. На меня будет смотреть так же, когда я свихнусь, и от этого стало еще неуютнее.
– Может, хватит? Ему больно.
– Когда демон выходит, всегда больно. Приятных ощущений я и не обещал, – резко отозвался он.
