Я проснулась с ноющей башкой, жаждой умереть и привкусом помоев во рту. Я с трудом поднялась с кровати, после вчерашнего ломило все кости и жутко мутило, но что же я такое вчера делала, вспоминалось лишь смутно. Куда-то шла, а потом были еще какие-то люди. И кто-то на меня орал. Кровать была жесткой и скрипящей, одеяло – простая серая дерюга. Я подняла глаза, и мой неверящий взгляд натолкнулся на решетку и серо-зеленую стену за ней с налепленными изображениями рож преступников. Я за решеткой?! Я тоскливо взвыла, обхватив голову руками. Все равно ни шхэна не помню. Какого… я делаю за решеткой?! Ну выпила коктейль, выпила второй… Наверно, они были сильно алкогольными, что же этот гад, Дерек, не предупредил. Впрочем, и я его не предупреждала, что я маг. Дальнейшее не помню. Но предчувствие плохое.
Черная кофта была в пыли и в одном месте даже слегка опалена, на предплечье бурый след от глубокой ссадины, сама ссадина уже зажила. На боку тоже дыра и следы запекшейся крови. Но благодаря демоническому подарочку и царапины не осталось. Что за шехня? Вот оно, утро после попойки. Ну почему я не могла проснуться с простым похмельем, ну ладно, непонятно где, но в тюрьме – это уже перебор. Тупая магическая слабость к алкоголю. Что я натворила? За что меня вообще посадили? И где вода? Пить хотелось жутко. Похмельные терзания спасали от моральных.
– Где она? – рявкнул знакомый до боли в голове голос. Иногда Веофелию стоит его понижать.
– Здесь она, здесь, ваше магичество.
Я схватилась за виски. Шхэн, щас он мне задаст. Может, под лавку залезть? Встреча с ним меня ужасала даже больше, чем разбирательство с местным правосудием. Наконец шаги приблизились, и появился старина Веоф, на голову возвышающийся над пухловатым мужиком в форме. Так вот он какого роста, когда не сутулится. Судя по затравленному, подобострастному взгляду этого стражника, запугивать население некромант умел. Не просто держал за яйца, но и выкручивал их. И как он меня нашел, что наплел страже? И что вообще произошло? Я сидела и ковыряла носком порванной сандалии пол. Нет бы мне на часок позже проснуться.
– Как ты, Тай? – сказано это было обеспокоенным тоном, и я слегка расслабилась.
– Ничего не помню, ничего не знаю, – буркнула я.
– Ладно, потом разберемся. Открывайте. – Это уже холодным тоном стражнику.
– Да, да, конечно, ваше магичество. Извините еще раз за неудобства.
– Тай! – Некромант протянул мне руку. Ну точно как собаке приказывает. Я вышла из темноты подземелья на свет. Не знаю, сколько я тут дрыхла, но в сознании за решеткой я пробыла не больше двадцати минут. Веофелий потрепал меня по плечу. – Кто ее напоил? – тем же ледяным властным тоном продолжал он.
– Ваше магичество, он из хорошей семьи, он не знал и всего лишь хотел показать ей новейшие напитки.
– Да эти новейшие напитки и орка бы с ног свалили. Я хочу узнать его имя.
Стражник побледнел:
– Нет, ваше магичество, помилуйте. Мальчик не хотел ничего дурного. Извините, я понимаю, как оскорбили вашу помощницу, но разглашать имя я не имею права. – С каждым словом его голос становился все тише. У восьмидесятилетнего некроманта все-таки есть преимущество в том, что он восьмидесятилетний некромант.
– Ладно, так и быть. Я понимаю ваши трудности, но если этот мальчик попадется мне на глаза, виноват будет сам, – зловеще пообещал он. – Мы уходим.
И держа меня за плечо, Веофелий потащил меня на выход. В других камерах тоже кто-то сидел, но две по соседству со мной почему-то были свободными. Ни шхэна не помню. Нам никто не мешал покинуть стены обители закона, даже держались подальше, и мы вышли на улицу. Судя по положению солнца, было уже около полудня. Это же сколько я продрыхла!
– Вел, а попить нет? – Он промолчал, я подняла голову и, увидев выражение его лица, почувствовала, как шевелятся волосы. Он был в диком бешенстве. Потом пришел в себя, даже скроил более дружелюбную гримасу.
– Попить нет. Сейчас найдем возницу, доедем до гостиницы, и там уже я тебе все объясню.
– Я ни шхэна не помню, – пробормотала я.
– Я это уже понял, – хмуро сказал он.
Как оказалось, Дерек решил помочь мне расслабиться, заказав два крепких напитка. Во флирте я разбираюсь, как медведь, вылезший из берлоги, и возможно, он пытался так за мной поухаживать. Что его и сгубило. После второго у меня окончательно пропала способность мыслить, дальше подробностей никто не знает, но началась драка, в которой больше доставалось посетителям, чем мне. В памяти мелькнула чья-то оскаленная рожа и мое кровожадное желание врезать по ней. Пасс силы – и стул летит в человека, а я с садистским смешком потираю ладони и начинаю впаривать замершему соляным столпом бармену, что однажды я стану величайшим магом и покорю этот мир.
