– А зря, возможно, я смог бы восполнить те знания, что ты пропустил, когда делал вид, что читаешь богословские труды ваших церковных теософов. – Все так же равнодушно ответил на выпад доминиканца демон. Четверо остальных все так же уныло висели в воздухе. Подчиненные воле демонолога, они не были способны связно мыслить до тех пор, пока призвавший, а потом подчинивший их себе маг не разорвет установленную связь.
– Я верный слуга ЕГО! И не тебе тварь указывать на мои грехи. – Взвыл Торкус, больше всего его разозлило то, что демон знает такие подробности из его жизни. Но он даже близко не представлял, насколько много о нем знает Уфир. А знал адский целитель абсолютно все, что знал сам доминиканец и даже немного больше, поскольку человеческому разуму свойственно вычеркивать из памяти некоторые события своей жизни, что, однако, не мешает им по-прежнему бережно храниться в закоулках памяти.
– А кому же тогда? Священникам? Праведникам? Друзьям, которых у тебя нет и не было? Тебя все боятся: ореол инквизиции заткнет рот любому, кто имеет отличное от твоего мнение.
– Хладнокровно парировал Уфир. Гнев и ярость инквизитора щедро питали порядком истощившего свои запасы демона.
– Мои братья по ордену, укажут мне путь! – Почти прорычал Торкус. Щупальце висящего перед ним Уфира внезапно вытянулось в несколько раз, буквально пришпилив острым когтем на конце тихо ползущего прочь одержимого. Перебитые ноги и сломанная в запястье рука не позволяли монстру двигаться быстро. А откровенная слабость захватившей тело сущности не позволяла ему быстро восстановить повреждения.
– Братья по вере? Доминиканцы? Не смеши меня, смертный. Твои братья столь глубоко погрязли во грехе, что даже я на их фоне праведник. – Рассмеялся голос в голове инквизитора, впервые за весь разговор проявив хоть какую-то эмоцию.
– Ты лжешь тварь! – Выкрикнул доминиканец, пытаясь замахнуться молотом. Однако расслабившиеся мышцы отказывались повиноваться ему. Молот был воистину неподъемным, хотя всего пару минут назад порхал в руках инквизитора, словно невесомая тростиночка.
– Не лгу. Ведь ты и сам знаешь: там, где прошел инквизитор твоего ордена, остается лишь горе и смерть. Ничего кроме боли и страданий они не приносят в этот мир. – Продолжал вещать вошедший во вкус Уфир. Восхитительный оттенок рушащихся иллюзий окрасил мир демона в темно-бирюзовый цвет. Впервые за несколько часов демон вновь созерцал окружающий мир своими глазами. Ведь с тех пор как ведомый инквизитором он вступил на захваченные одержимыми кварталы, он словно ослеп: одержимые выпили до последней капли всю энергию, что годами скапливалась в камнях мостовой и стенах домов. И если бы не хитро сплетенное заклятье, наложенное демонологом, то Уфир как и остальные демоны оказался бы совершенно слеп. И как следствие бесполезен. Однако магия Гарвеля позволила ему смотреть на мир глазами инквизитора.
– Нет! Нет! Я не верю тебе! – Простонал инквизитор, рухнув на камни мостовой: дрожащие от перенапряжения ноги отказывались держать его закованное в тяжелую броню тело.
– Заем верить мне? – Наигранно удивился демон. – Себе поверь. – Добавил он после небольшой паузы. И длинное щупальце вновь выстрелило в сторону добив еще одного чудом выжившего в царившей здесь полчаса назад бойне одержимого. Вот только на этот раз щупальце так и осталось в теле одержимого. Более того, оно стремительно прорастало, присасываясь ко всем жизненно важным органам и артериям.