Через два дня в комнату к Воронову заскочил ликующий Биче-Оол.
— У меня сын родился! — выкрикнул он и побежал в соседнюю комнату — сообщить радостную весть остальным одногруппникам.
Рогов выскочил следом и затащил Бича назад.
— Ты не представляешь, какое это счастье! — захлебываясь от восторга, воскликнул новоявленный отец.
— Бич, слушай меня внимательно, — жестко и безапелляционно сказал Рогов. — Если ты надумаешь обмывать младенца, я тебя первый застучу. Пока я поручитель, не вздумай к спиртному прикасаться.
Биче-Оол заверил, что рождение сына отметит очень крепким чаем, таким, каким у него на родине пастухи взбадриваются перед многодневным переходом по горам.
Рогов отпустил счастливого отца, и тот побежал по общежитию, каждому встречному сообщая, что у него родился сын — наследник, красавец, богатырь.
Воронов, прислушавшись к радостным воплям в коридоре, сказал:
— Чую, сейчас начнется! Бич побегает, попрыгает и призадумается, что дальше делать. Женитьба на якутке ему ничего не даст. Остаться здесь, в Хабаровске, он не сможет. Скорее всего, Бич посмотрит на ребенка и скажет, что в нем нет ни капли тувинской крови.
— Зря ты так! — возразил Рогов. — Не сможет он от родного сына отказаться.
— Он не сможет — жизнь заставит. Помяни мое слово, Бич подумает-подумает и откажется от ребенка. Якуты в ответ встанут на дыбы и начнут за ним охоту. Так или иначе, они вовлекут нас в свои разборки. Не кончится это дело миром! Подкараулят они его и ребра переломают.
В субботу рано утром, еще до развода, в комнату к Воронову заглянул Биче-Оол и заявил, что хочет сходить в роддом посмотреть на сына.
— Ты какую-то ерунду придумал! — воспротивился Рогов. — Где она лежит? В третьем роддоме? Я был там, когда у земляка жена рожала. В этом роддоме роженицы лежат на втором и третьем этажах. Как ты ребенка увидишь? В палату к ней зайдешь, как Штирлиц к радистке Кэт? Здесь не Берлин 1945-го года, и ты не штандартенфюрер СС, тебя с порога вахтерши на три буквы пошлют.
— Она мне ребенка в окно покажет. Я знаю, в какой она палате лежит. Покричу снизу, она ребенка возьмет на руки и покажет.
— Что ты там рассмотришь на втором этаже? Младенцы все одинаковые: личико маленькое, красное, глаза зажмурены, волос нет. Сходи в магазин «Детский мир», посмотри на кукол и успокойся.
— Нет, я пойду, — твердо заявил Биче-Оол. — Отцовский долг зовет меня проведать сына.
Рогов психанул, обозвал молодого отца упертым ослом и ушел на построение.
— Бич, Рог за тебя отвечает, — напомнил Воронов. — Если что-то случится, начальник школы его не пощадит.
— Да не собираюсь я пить! — разозлился тувинец. — Схожу, посмотрю на сына и тут же вернусь.
Воронов немного подумал и сказал:
— Один не ходи. Попроси кого-нибудь составить тебе компанию. Сам понимаешь, мало ли что…
— Пошли со мной, — предложил Биче-Оол.
— Не могу. У меня сегодня свидание с девушкой.
Биче-Оол и Воронов за секунду до выхода Трушина успели встать в строй и пошли на завтрак. В столовой слушатели сидели по четыре человека за столом. Соседом Биче-Оола был Юрий Величко, парень недалекого ума, но физически крепкий. Биче-Оол уговорил его составить ему компанию вечером прогуляться до роддома.
После занятий Рогов помрачнел, даже отказался переброситься в карты с соседями. Воронов не приставал с расспросами. Приятель сам объяснил перемену настроения.
— Если я пойду в город, то ни о ком, кроме Бича, думать не смогу. Пока он не вернется трезвый, я места себе не найду. Придется пожертвовать субботним вечером и провести его в общаге.
Воронов за Биче-Оола не отвечал и свободным вечером жертвовать не собирался. В половине восьмого на проспекте Карла Маркса он встретился с Золушкой.
— Куда пойдем? — спросила девушка.
— В одно классное место, — напустил тумана Виктор. — Здесь недалеко, буквально пару шагов.
Воронов привел подругу в здание, где располагалось Управление уголовного розыска УВД Хабаровского края. Милиционеру на вахте Виктор объяснил:
— Свидетельница! Допросить надо.
Милиционер в лицо знал Виктора, много раз видел его с оперативниками отдела по борьбе с наркоманией.
— Проходи! — махнул он рукой и раскрыл книгу на закладке.
Заинтригованная девушка покорно поднялась на второй этаж в кабинет Демидова. Воронов открыл его своим ключом, пропустил гостью вперед. Свет в кабинете включать не стал.
— Ну, вот мы и одни! — понизив голос до интимного шепота, сказал Воронов.
Девушка ничего не поняла. Виктор, чтобы настроить Золушку на нужный лад, стал целовать ее, расстегнул пуговки на пальто.
— Зачем ты меня сюда привел? — тихо спросила Золушка.
— Не прикидывайся маленькой девочкой! — между поцелуями прошептал Воронов. — Сегодня суббота, в этом здании не осталось никого, кроме дежурного наряда, но они сидят на другом этаже. Мы вдвоем, Таня, вдвоем!
— Ты на что намекаешь?
Девушка отстранила Виктора, чтобы рассмотреть выражение его лица в полутьме.
— Я не намекаю, а прямым текстом говорю: я соскучился по тебе. Здесь мы — вдвоем. Нам никто не помешает. Давай не будем зря терять время.
— Я здесь не буду! — нормальным голосом сказала Татьяна.
