Похищенной кем-то девушке предоставили пустующий кабинет в станичном отделении полиции, притащили туда сборную кровать, спальный мешок, уличный умывальник и зеркало. Попытались, в общем, создать ей хоть какой-то комфорт, раз она не местная и без документов.
С Москвой-то, как сказали мне здешние стражи порядка, уже связывались, но безрезультатно. Не было в столице зарегистрировано Кэйтлин Михайловны Смирновой, 1995 года рождения. Как не было там и названного ей домашнего адреса.
— Позволите? — я ногой двинул к себе табурет, дождался ее кивка, сел. — Как настроены на разговор?
— Тошнит уже от них, — откровенно сообщила она.
— Я вас понимаю, Кэйтлин…
— Кот.
— Что?
— Зовите меня Кот, пожалуйста, — попросила она, и, видя мое непонимание, пояснила. — Со школы еще прозвище. Кэйт, Кэт, Кот. А я еще спортивной гимнастикой занималась, на любое дерево могла залезть, вот и прилипло. А Кэйтлин… Я раньше нормально к маминой придури с выбором имени относилась, но после этих… Чернобород все время говорил: «Кэйтлин, Кэйтлин» и будто замарал, понимаете?
— Понимаю, — отозвался я.
Чернобород — это ее похититель. Прежде чем прийти к девушке, я уже пообщался со здешними полицейскими. Получил у них полный результат опроса, а также личное мнение, которое туда не попало, мол, странная она какая-то. И ловил себя на мысли, что согласен с елизаветинскими стражами порядка. Что-то с девушкой было не так. В манере держаться, в том, как она говорила и смотрела. Сложно объяснить, но она словно чужая была здесь.
— Но поговорить нам все же придется, так что вы уж настройтесь, пожалуйста, — получив от нее кивок, я продолжил. — Меня зовут Антон Лисовой, я следователь екатеринодарского УБОМПа.
И вот тут я увидел, как Кэйтлин отчетливо вздрогнула. Быстро отмотал назад, проанализировал каждое сказанное слово и пришел к выводу, что так среагировала она на название города. Странно, прямо вот очень странно. Даже если она не ожидала оказаться в наших краях, уже должна была привыкнуть и принять этот факт.
— Ваше имя Кэйтлин Михайловна Смирнова, год рождения 1995, место рождения и проживания — Москва. Место работы, простите, тут я не очень понял, ашэр-агентство «Инициатива» — что это такое?
— Кадровое агентство, — терпеливо пояснила девушка, видимо, не от меня первого этот вопрос слышала. — Подбор персонала, обучение, проведение тренингов. И не «ашэр», а HR.
Две последних буквы она произнесла с акцентом, подчеркивая, что они не русские, а латинские. Ну, ясно, не ашэр, а HR. Москвичи, блин. На ровном месте надо выдрыгнуться!
Я бы испытал сейчас раздражение, не улыбнись она мне так искренне и чуточку виновато, дескать, не я же эту чушь придумала. Так что мне осталось только растянуть губы в ответ.
— Понял. Продолжим? Место жительства: город Москва, улица Бобруйская, дом два. Все верно?
— Да, верно, — вздохнула Кэйтлин. — Антон, меня же уже опрашивали, зачем опять одно и тоже? Я же не злодей, а пострадавшая.
Не врала. Она говорила чистую правду или верила в это. Несмотря на то, что в Москве не было улицы Бобруйской, девушка считала, что прописана именно там.
— Я понимаю, вам тяжело, — произнес я мягко. — Но так нужно. Я задам еще несколько глупых вопросов, и мы перейдем к сути. Хорошо?
Она кивнула: давай, мол, спрашивай.
— Адрес, по которому находится учреждение, где вы работаете: улица Красная Пресня, строение 107?
— Да.
И снова не врет. В Москве была улица Большая Пресненская, Средняя, но вот Красной — не было. И как такое может быть?
— И вы утверждаете, что 17-го сентября вас похитили прямо из квартиры?
— Да, я уже говорила это раз десять. Я легла спать, а в себя пришла в каком-то подвале!
И вот тут я впервые поймал ее на том, что она говорит не всю правду.
— Подвале? — уточнил я, локализуя ложь.
— Да!
Ага, значит не в подвале. В другом месте, но говорить о нем не желает. Почему? Я продолжил задавать вопросы и вскоре выяснил, что почти каждый ее ответ содержал ложь, причем в каких-то таких вещах, о которых врать смысла не имело. Ее похитили — правда. Держали в плену — тоже да. Не ломали психологически, как это обычно делают торговцы живым товаром, но издевались. Как? Запугивали и угрожали расправой — правда, но с оттенком лжи.
По оценкам девушки, ее продержали в подвале четыре дня — опять, кстати, ложь, но относящаяся не ко времени, а к месту. Охрана была небольшая (правда), других пленниц не было (правда), постоянно контактировала с одним из похитителей по фамилии Чернобород (правда), который угрожал ей (ложь). Сбежала оттуда, усыпив бдительность охраны (правда), оглушив Черноборода (правда). Двигалась через поля (правда), на дороге ее подобрал Шматко Иван Павлович (правда).
Спустя минут двадцать опроса, я понял, что запутался. Девушка то говорила правду, то врала, причем я уже не вполне понимал, где именно. Я было предположил, что она таким образом пытается скрыть факт изнасилования, но нет, на прямой вопрос об этом она ответила отрицательно и не солгала. Даже добавила от себя, что дважды была угроза насилия, но обошлось — и это тоже было правдой. Впервые с таким сталкивался.