Конечно, он узнал в Кэйтлин потерпевшую по делу несуществующих работорговцев. Но документы на нее уже были оформлены, соответствующими службами подписаны и в недра бюрократической машины заброшены, так что я, если бы и вправду решил с ней переспать, то был как бы и не виноват. Такое не поощряется, но бывает.
В общем, я старательно придерживался принципа не врать начальнику прямо, но при этом обходить его вопросы по широкой дуге. Рассчитывая, и небезосновательно, что у него сейчас о другом голова болит.
Конечно, вся наша история, которую мы с Кэйт заучили за каких-то несколько минут, серьезной проверки не выдержит. Но на первое время и, с учетом особых обстоятельств, вполне годилась. Меня больше волновало, что мы будем дальше делать с угрозой в лице губернатора, у которого настолько снесло планку, что он решился на устранение сотрудника правоохранительных органов. Нет, понятно, что я не настолько важная фигура, но система, на которую он решил вот так вот по-солдатски, наехать, она и более серьезных товарищей перемалывала в костяную муку.
Но дальнейшие наши шаги мы с Лхудхаром не обсуждали до тех пор, пока с нами ехала Кэйтлин. Высадив девушку у «Красной Горки» — приличной, но не слишком дорогой гостиницы, я попросил материализовавшегося Василича проконтролировать ее заселение и побыть с ней, пока я не смогу приехать. Сам же вернулся в салон машины шефа, где сразу же услышал.
— В «Шатер» было встроено прослушивающее устройство, которое активировалось каждый раз, когда я его включал. Рухефалион, — что характерно, теперь начальник больше не называл своего старого боевого товарища «Руфи» — подарил мне его через полгода после победы на выборах. Сказал, у всех могут быть секреты, но им не стоит выходить за стены комнаты, в которой были произнесены.
— А вы и не проверяли?
— Я ему верил, — просто ответил орк. — Мы с ним друг другу жизнь не по разу спасали, после такого…
Тут он вздохнул и взмахнул рукой, мол, что уже теперь-то говорить? Я покивал — прослушка в артефакте отлично объясняла нападение наемников. Эльф слышит, как его фактически сдают какому-то следаку, и решает устранить свидетеля. Ночью не отправляет своих ухорезов, поручая инсценировать для меня какую-нибудь не слишком подозрительную смерть. Понимает, что орк все равно все догадается, но рассчитывает, что тот, как и прежде, предпочтет закрыть глаза, чтобы не раздувать скандала.
— Теперь что?
— Я не знаю, Антон, — он прикрыл глаза. — Думаю, мне в отставку пора. Я старый, я утратил нюх, чуйку, мой опыт уже бесполезен… Может быть, пришла пора собирать чемоданы и лететь на историческую родину, помирать.
— Если бы я такое произнес, вы бы мне сказали примерно так: «Сопли подбери, Лисовой! И работать иди! К 20:00 у меня с отчетом!»
Не раскрывая глаз, Лхудхар усмехнулся.
— И сейчас скажу.
— Рухефалион не должен быть губернатором! Вы должны от него потребовать…
— Отставки? Лисовой, что ты вчера не услышал про «Альбион»? Какую часть моего рассказа не понял?
— Все я понял!..
— А если понял, то давай-ка, сведи одно с другим и сделай, будь милостив, правильный вывод! «Альбион» будет прикрывать его до последнего вздоха, они уже слишком много денег сюда вложили, чтобы из-за какой-то вспышки немотивированной агрессии отставного солдата все сворачивать.
— Вспышки?!
— Цыц! Да, вспышки! Подумаешь — это я с их точки зрения рассуждаю — эльф несколько человек порешил? Во-первых, не своими руками и так, что к нему никакие следы не ведут, а во-вторых — прекрасно, дополнительные рычаги воздействия на него будут, если он вдруг кобениться станет в будущем. Им проще меня похоронить, старый орк не имеет никакого политического веса и его легко заменить, а губернатор — он на виду.
— И что же, мы это просто проглотим?
Лхудхар задумчиво пожевал нижнюю губу. Взъерошил растительность на голове. Посмотрел на меня так, что я понял — сейчас он меня читает.
— Заключим с ним сделку. Он оставляет в покое тебя, мы не ворошим прошлые его грехи. Дело закрыто, убийцы найдены и понесли суровое наказание. Это все, что мы можем сделать.
— Тот же шантаж, если подумать.
— Может быть. Других рычагов нет.
— И вы сможете с ним разговаривать, зная…
— Что он предал мою дружбу и доверие? — оскалился Агрих Дартахович. — Буду, Лисовой. Буду. Столько, сколько потребуется, чтобы вернуть ему этот долг. Наш вид, знаешь ли, умеет ждать.
— Их — лучше.
— Уел. Но мести у тебя не будет, понял? Никаких отрубленных голов на пике. Ты не справишься даже с моей помощью. Сегодня приходили армейские «ухорезы» и тебе повезло — не представляю, правда, как. Завтра за тобой явятся те, кто не будет пытаться устроить очередную инсценировку. Пуля в затылок — дешево и надежно.
— И что, мне ходить и оглядываться?
В нашем разговоре наступил очень важный момент. От того, как я сейчас его разыграю, зависело очень многое. Мое будущее — без дураков.
— Я потребую от него слова под клятвой. Он не сможет его нарушить. Пока мы будем соблюдать условия сделки, он не посмеет причинить тебе вред.
— Какой-то орочий ритуал? — усмехнулся я.