Я не знала, сколько мгновений я шла — мне казалось, все время мира уместилось в эти двадцать шагов. Я с трудом переставляла ноги, шаркала сапогами, но шла. Я сосредоточилась только на одной фигуре за границей.
Ещё шаг.
В черной форме. На которой ярко выделись нашивки шестнадцатого легиона — за границей стоял Претор Фейу. Я шла к нему. Потому что он — приказал.
Ещё шаг.
Когда до манящей серебром границы осталось всего пара шагов, у меня подогнулись ноги, и я снова рухнула на снег… но подняться уже не смогла.
Но это не помогало.
И я … поползла…протянула вперед руку, защита упруго поддалась и… чьи-то горячие пальцы цепко схватили меня и потащили вперед по снегу. Быстро-Быстро.
А потом… был лихорадочный поцелуй в висок и
(Важно: не правлено! Продолжение отмечено в тексте)
Глаза слезились, сопли текли рекой. В зеркало смотреть не хотелось.
— У-у-у-у, — простонала я тихо. — А-а-а-п-ч-хи…
— Где болит, мисси, божечки, где болит, — раскудахталась Нэнс, сбросив все вещи на тахту, и стремительной аларийской молнией подлетела ко мне.
— Нигде! А-а-а-п-ч-хи… А-а-а-п-ч-х-и…. А-а-а-п-ч-хи…, — я смачно высморкалась в заботливо протянутый Нэнс чистый платок. Проморгалась от слёз. — Апчхи! Убери их, Нэнс!
— Мисси, — всплеснула руками та. — Красотыща какая…
— Апчхи…! Выкини!
— Хоть картиночку оставили бы, мисси, — сдвинула брови аларийка. — Кажись, не каждый день вам букеты дарят…
— А-п-ч-хи! И карточку выкини! Она тоже воняет! А-п-ч-хи!
— Мисси…
— Немедленно, Нэнс… простонала я нос и опять высморкалась. — Если не хочешь, чтобы я умерла прямо здесь… А-а-а-п-ч-хи!
— Божечки, мисси, уже бегу, — аларийка подхватила вазу с этим псаковым букетом, тисненую карточку со столика, и побежала к двери. — В зеленую гостиную, — напутствовала она служанке тихо, но я услышала.
— Выкинуть!
— Вы не бываете в зеленой, мисси, — протянула она укоризненно. — Букет не виноват в том, что у вас алиграя…
— Аллергия… а-п-ч-хи! О-о-о…
Кантор знал, чем можно меня добить после вчерашнего. Лилии сияли. Тигровые, королевские, хищные, щедро обработанные магией, чтобы дольше… воняли!!! В Цветочной лавке таких не купишь, интересно, какую оранжерею он ограбил — веник был впечатляющим. Я бы заплатила в два раза больше, чтобы эти лилии навсегда остались там, где он их взял.
Ненавижу тигровые лилии.
— Ап-п-п-ч-хи! — единственные цветы, на которые у меня аллергия. Я шмыгнула носом. Букет принесли утром, Нарочный Тиров, ещё до того, как я открыла глаза. Никаких украшений — только цветы и карточка. Тисненная, бумага с тонким золотым напылением — позёр! И одно единственное слово: «Очарован». Подписи не было, но, как любят некоторые Высшие — начертано было магией. Золотая тировская сила фонила — это очень старомодный способ продемонстрировать личный уровень и безупречный контроль. Сир со средними способностями не выведет и штриха.
«Очарован». Сомневаюсь, что это слово сегодня подходит — я опять повернулась к зеркалу. Шея болела. Отпечатки чужих пальцев четко выделялись на белоснежной шее темными пятнами.
Дядя прав. Думать — это не моя сильная сторона. Блау, ты не просто дура, ты идиотка.
— У-у-у-у, — простонала я опять. Все будет просто? И быстро?
— Мисси, — опять всплеснула она пухлыми руками, — что болит?! Целитель давеча сказывал, как только, так сразу звать…
— Ни-че-го-ни-где-не-бо-лит, — с того момента, как я утром открыла глаза Нэнс спрашивала уже десятый раз одно и то же.
Тонкую царапину на виске прикрыли волосами — аларийка выпустила широкую прядь и долго ворчала, что если так пойдет дальше, мисси останется совсем лысой — подпалилось знатно. Состричь с утра пришлось много, но в отличие от Маги, аларийка свое дело знала, и было почти не видно.
— У-у-у-у….
Какая же я идиотка, прости Великий!
Мне было так стыдно, что у меня непроизвольно вспыхивали щеки, когда я урывками вспоминала вчерашнее — отдельные фразы, лица, вспышками.
Как можно было не понять сразу?
Статуэтка Змея недовольно подмигивала мне рубиновым глазом — где обещаное?
— Прости, нашивок не перепало, ни нашивок, ни колец, — я погладила его кончиком пальца. — Могу я ошибиться?
Нет. Не могу. Не имею права. Так глупо. И ведь все проверки пройдены! Никому нельзя верить. Только себе.
На туалетном столике стояли фиалы в ряд — часть я уже выпила, вторую после завтрака, третью — на вечер. Целитель поработал хорошо — тянуло, но боль чувствовал отдаленно, приглушенным фоном. На спину я смотреть не стала — мне хватило ноги и бока, и вида лица Нэнс, когда она помогала мне в купальнях.
