Они поднялись по ступеням к современным, раздвигающимся автоматически дверям. Один из охранников, оставшихся на улице, с кем-то переговаривался по телефону. Наверное, с Жаворонковым. Пусть говорит.
Дмитрий с Ольгой вошли в фойе.
Навстречу к ним уже спешила молодая девица в строгом костюме, со знаком фирмы на высокой груди.
— Здравствуйте, – поздоровалась она, – вы, наверное, и есть та пара, которую с нетерпением ожидает Виталий Сергеевич?
— Добрый день! Вы не ошиблись.
— Тогда прошу за мной. Я провожу вас в кабинет директора.
Девица, отчаянно виляя худым задом, этакой козочкой зацокола на высоких каблуках-шпильках по отделанному под мрамор полу коридора.
Жаворонков встретил Горелова с Ольгой без особого энтузиазма, но старался выглядеть радушным и был предельно вежлив.
— Еще раз добрый день, уважаемые гости! Прошу к столику у дивана, кофе сейчас подадут.
— Мы с тобой, Виталий, знакомы сравнительно давно, а ты так и не знаешь, как меня зовут. Поэтому начну наш разговор с немного запоздалого представления. Я – подполковник ФСБ Горелов Дмитрий Семенович, рядом моя супруга – Ольга Владимировна.
— Подполковник ФСБ? – Виталик остался Виталиком, он так и не научился полностью контролировать свои эмоции, раскрыл от удивления рот. – Так то, что произошло недавно…
— А вот об этом вспоминать не будем, господин Жаворонков!
Девица внесла поднос с кофе. Дмитрий продолжал:
— Так вот, Виталий Сергеевич, прошлое осталось в прошлом, поговорим о настоящем. Я звонил тебе из Хапово. Там какое-то строительство начали. Понятно, что не для Карэна, он тоже отправился в прошлое. Объясни, директор, что означает эта застройка и какую роль играет в ней твое агентство?
— Да, вы правы, Дмитрий Семенович, на месте деревни ведется строительство не усадьбы Карэна Апяна, там поднимается дачный поселок, а агентство работает совместно с региональной строительной компанией.
— Понятно! Но не ясно одно: что с участком Кораблевых? Он ведь так и не был продан или обменен?
— Да! Но вы сами знаете, случилось так, что продавать участок стало некому из-за дикого случая с пожаром. Агентство выкупило этот дом у местного муниципального образования, во владение которого и перешел участок. Ну а затем продало его подрядчику под застройку.
— И как это легко тебе, Виталик, удается обходить законы. Хотя о чем я говорю? У тебя же в учителях сам Сагия был, великий махинатор! От него связи остались?
— Все было оформлено законно, безо всяких связей! – голос Жаворонкова потерял уверенность.
— Законно, говоришь? В доме было три хозяина, погибли двое, один остался, арифметика для первого класса!
— Да, я знаю, что в семье Кораблевых была еще и дочь хозяйки, имевшая свою законную долю в строении, но она, извините, пропала без вести, у нас есть справка из милиции. Справка о ее розыске, который пока не дал никаких результатов. Она ушла от мужа, но у матери не зарегистрировалась. Если в течение полугода она объявится и предъявит свои права, агентство немедленно выплатит ей ее долю по рыночной стоимости на момент продажи всего дома. Если же нет, то, значит, нет!
— Ты хочешь, Виталик, узнать девичью фамилию моей супруги?
Жаворонков понял, кто перед ним. Поэтому ответил сам:
— Кораблева Ольга Владимировна?
— Точно!
— Я рад! Мы немедленно приступим к оформлению выплаты причитающейся вашей супруге суммы.
— Нет, Виталий Сергеевич! Ольга не согласна на денежную компенсацию. И законы ты трактуешь как-то своеобразно. При чем здесь какая-то доля? Она прямая наследница всего дома, пусть и сгоревшего с участком. Уж, поверь, я-то законы знаю!
Жаворонков тяжело вздохнул:
— Да… ситуация. Хорошо, вы правы, агентство выплатит всю сумму стоимости дома на ее условиях или предоставит жилье в Москве, опять-таки на ее условиях! – Жаворонков тяжело вздохнул.
— И опять нет, Виталик! Ольге Владимировне не подходят варианты, предложенные тобой. Она желает получить свою собственность. В том виде, в каком та существовала до пожара, с садом, надворными постройками и тем, что еще было на участке!
— Но это невозможно! – в отчаянии воскликнул Жаворонков. – Участок уже продан!
— Я это слышал. Строительной компании. Что ж, ты, наверное, не понял, где я служу! Придется заняться твоей фирмой серьезно. И не дай бог, если в ходе масштабной проверки будет обнаружено хоть малейшее нарушение закона. Тогда агентство пойдет с молотка, а сам ты, вполне реально, получишь возможность познакомиться с зоной! Ты этого хочешь?
— Я не хочу этого! Но что я могу сделать? Что вы хотите от меня?
