— Что произошло в доме после моего выстрела и бегства, я не знаю. Очевидно одно, маму и Костю сожгли вместе с домом. Я же, углубляясь в лес, слышала лишь, как где-то рядом свистели пули и ударялись в деревья совсем близко от меня. Но выстрелов я не слышала. Потом… какой-то вскрик сзади. Там, где была яма. Я через нее перепрыгнула, потому что знала про нее, а преследователь, видимо, угодил в нее. Я бежала дальше, пока были силы. А потом упала и потеряла сознание. Очнулась от холода, под утро. На мне был один халат, не считая нижнего белья, все в грязи. Рядом пруд. Я немного замыла одежду. Думала, куда податься, где спрятаться и согреться хоть немного? Наломала веток сосны, в какой-то яме укрылась ими. Вспомнила о тете Лизе, твоей маме. Решила пробираться к ней. Больше-то было не к кому. Дождалась ночи, в темноте, пешком, прячась, добралась до вашего дома. До сих пор удивляюсь, как меня не остановила милиция или не прицепились хулиганы. Бог миловал. Ну а дома и согрелась, и поела, и поспала, если можно назвать сном тревожное забытье, прерываемое кошмарными картинами кровавого ужаса. Это все, Дима!
— Понятно! Все мне понятно, Оля. Значит, ты точно запомнила имена: главаря – Богдана, того ублюдка, что гнался за тобой, – Малыша, и Кота, пожелавшего тебя изнасиловать и получившего порцию свинца в голову? Это уже немало. Если брать в расчет, что нам известен и менеджер агентства недвижимости Жаворонков, и сама фирма «Успех». Ясно! Спасибо тебе, милая. Теперь тебе нужно успокоиться. У меня есть боевая аптечка. Сейчас я сделаю тебе укол, и ты уснешь. Спокойным, без сновидений, крепким сном. Он тебе необходим!
— А ты?
— Я?
Глаза майора вновь блеснули огнем ярости и ненависти.
— Я, дорогая, должен подумать, с чего начать схватку с этими подонками.
— Дима! Я боюсь!
— Не будь ребенком, Оля! Я здесь, а это самое главное. И я, Оленька, чтобы успокоить тебя, открою тайну своей службы, но чтобы об этом знали только мы с тобой, даже мать не должна ни о чем догадываться. Ты даешь мне слово молчать?
— Да! – серьезно ответила женщина.
— Так вот, я не обычный войсковой офицер-десантник. Я командир диверсионно-штурмовой группы специального отряда особого назначения ФСБ. И схватки с бандами головорезов – моя работа. Будь спокойна! Я знаю свою работу. Тем более работать я буду не один, у меня есть прикрытие. Так что тебе волноваться не стоит. В отличие от тех, кто поднял свои грязные лапы на беззащитных людей. Для них, без всякого преувеличения, наступает страшное время. Время оплачивать счета. Собственной кровью. И пощады не будет никому! Ты слышишь меня, Оля, НИКОМУ!
— Слышу, – сжавшись в кресле, прошептала женщина.
Дмитрий проснулся, по обыкновению, в шесть утра.
Стараясь не разбудить домочадцев, снял со стула спортивный костюм, прошел в ванную. Встал под душ. Чередуя холодную воду с горячей, насладился контрастным душем, который взбодрил его. Побрился. На кухне сварил кофе, немного размялся в коридоре. Закурил, смакуя горячий крепкий напиток.
Вошла мать. Спросила:
— Ты что так рано встал?
— Привычка, мама.
— Что ты намереваешься делать?
— Сегодня?
— Ты прекрасно понял, что я хочу от тебя услышать.
— Считай, что услышала.
— А тебе поговорка «Один в поле не воин» ничего не говорит?
— На Кавказе говорят: только вороны сбиваются в кучу, орлам же стаи не нужны!
— Не боишься, орел, что можешь спалить свои крылья, если вообще не расстаться с головой?
— Не боятся только дураки. Но в чем, собственно, дело? Почему ты завела этот разговор?
Мать попросила Дмитрия пройти на кухню, где призналась, что вчера невольно слышала их разговор с Ольгой. Он испугал ее. Сын же единственная ее радость, ее гордость, опора, защита! Она не хочет потерять его.
На что Дмитрий ответил:
— Мам, пойми, пока эти подонки, что убили Зинаиду Петровну и Костю, будут на свободе, то и вам с Олей будет угрожать постоянная опасность. Я не могу оставить вас здесь под угрозой расправы каких-то отморозков! В страхе перед днем грядущим! Это во-первых. Во-вторых, убийцы должны понести заслуженное наказание? Должны! Против них у милиции нет улик, я их достану. И передам в компетентные органы. Но если эти ублюдки, извини, сами напросятся на пулю, то я медлить с выстрелом не буду! Ну и, в-третьих, в Чечне со мной каждый день может произойти все, что угодно. Но я служу там, ибо это моя работа. Если ты все слышала, то знаешь, что борьба с бандитами – моя профессия, и какая разница, где находится враг? В ущельях Кавказа или в самом сердце Москвы?
Елизавета Владимировна тяжело вздохнула. Что ж за судьба выпала ее единственному ребенку? Но ответила:
— Чечня другое дело, ты там не один. А здесь все кругом повязано, бандиты и милиция, прокуратура и суд. Ты хочешь сломать Систему?
