На ее груди! Пошли мне смерть, о боже!Их взгляды встречаются. Молчание. Придворные дамы хлопочут вокруг Рюи Блаза, и в общем смятении никто не замечает того, что происходит между королевой и Рюи Блазом.
Касильда(протягивая Рюи Блазу флакон с солями)Когда вы ранены? Недавно? Нет? В путиРаскрылась рана вновь? Зачем взялись везтиПисьмо?Королева(Касильде)Ты утомить расспросами успела.Герцогиня(Касильде)Ее величеству до этого нет дела.КоролеваОн мог везти письмо, раз он его писал!Не правда ль?КасильдаОн писал? Кто это вам сказал?Королева(Касильде)Молчи!КасильдаВам лучше, граф?Рюи БлазКо мне вернулись силы,Я ожил.Королева(придворным дамам)Но идти нам время наступило.В назначенный покой пусть графа отведут.(Пажам, стоящим в глубине.)Его величество не будет нынче тут:Охотиться в горах намерен он все лето.(Удаляется со своей свитой во внутренние покои.)Касильда(глядя ей вслед)Она взволнована. Хотела б знать — что это?(Уходит в ту же дверь, что и королева, унося ларец с реликвиями.)Рюи Блаз, оставшись один, как будто еще некоторое время с восторгом прислушивается к последним словам королевы. Он точно во власти сновидения. Кусочек кружева, который королева в смятении уронила, остался лежать на ковре. Рюи Блаз поднимает его, смотрит на него с любовью и покрывает его поцелуями. Потом устремляет глаза к небу.
Рюи БлазО боже мой, молю — мой разум пощади!(Глядя на кружево.)Тот лоскуток она хранила на груди!(Прячет кусок кружева у себя на груди.)Входит дон Гуритан в ту же дверь, в которую он вышел вслед за королевой. Медленно приближается к Рюи Блазу. Дойдя до него, он, не говоря ни слова, вытягивает наполовину свою шпагу из ножен и на глаз сравнивает ее со шпагой Рюи Блаза. Они разной длины. Дон Гуритан вкладывает свою шпагу в ножны. Рюи Блаз смотрит на него с удивлением.
<p><strong>ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ</strong></p>Рюи Блаз, дон Гуритан.
Дон ГуританДве шпаги принесу — таких, чтоб каждый атомСовпал.Рюи БлазКак вас понять?Дон ГуританВ году пятидесятомЖил в Аликанте я и сильно увлеченБыл дамою одной. В нее же был влюбленПрелестный юноша, красивей херувима.Случалось, что юнец, любовию томимый,Ей серенады пел и провожал в собор.Он был побочный сын, но истинный сеньор.Звался он Васкесом. Глядел надменно, смело.Как адмирал морской. Но кровь во мне вскипела —И я его убил.Рюи Блаз хочет его прервать, дон Гуритан останавливает его жестом и продолжает.
А в шестьдесят шестомГраф Кастехон посмел прислать письмо с рабомМоей возлюбленной. Записку АнхеликаМне тотчас отдала. Той дерзости великойЯ не простил ему — велел своим рабамУбить его раба. Его ж убил я сам.Рюи БлазСеньор!Дон Гуритан 
