- У нас опять нет лада между племенами, - проговорил Домослав и перевёл свой озабоченный взгляд с Вадима на Рюрика. - Помнится, лет десять тому назад мы отпустили с миром Геторикса, который так и не смог унять наших бояревей, но порядок на краях земли нашей навёл, - говорил он с тем добродушием и искренностью, какие сразу вызывают у слушателей ответную симпатию. Вот и Рюрик поверил ему, но тут он глянул на Бэрина и насторожился: верховный жрец сидел как-то отрешённо от того, что происходило за столом. Это неприятно поразило Рюрика.
А Домослав между тем продолжал:
- Нынче вот замучился Гостомысл разбирать кровавые распри соплеменников, да и набеги норманнов и финнов участились.
- Что же Вадим бездействует? - спросил вдруг Бэрин и посмотрел на своего князя. - Вот наш Рюрик не дремлеть, хоть и имает трёх женовей.
Эфанда вспыхнула, но не произнесла ни слова. Её дело молча наблюдать за переговорами, ничего не забыть и не спутать. Её задача - не забыть те хитрые уловки, к которым прибегают в разговоре словене, чтобы от того не пострадали интересы её мужа.
- А что же викинги? - спросил Рюрик, остановив свой взгляд на Домославе. - Ходят слухи, что викинги поселились на землях словен. Али весть не верна?
Домослав почувствовал осуждение в словах Рюрика и помолчал некоторое время, соображая, что ответить.
- Два лета назад были изгнаны и оне, - схитрил он. И того понимания, что возникло в начале беседы, как не бывало.
Наступила тяжёлая тишина.
Домослав понял, что сейчас на него обрушится лавина гневных вопросов, и приготовился к отпору.
Но тут в разговор вступил Бэрин.
- Зело богато живете, дорогие гости! - вызывающе заметил он. - За последние двенадцать лет двух защитников выгоняете! - Друид солнца возмущённо развёл Руками. - Ведь всем надо платить!
- По займам не бегали, - степенно ответил Домослав и успокаивающе взглянул на горячего Вадима: мол буря быстра, да не страшна.
- Так за что же вы изгнали скандинавов? - упрямо добивался Рюрик, довольный тем, как верховный жрец повернул разговор.
- Их думы вышли за пределы Ильменя, - уже спокойнее сказал Словении и только сейчас едва заметно кивнул Вадиму: успокой своё, яко золото, горящее сердце! Дело должно идти миром!
Вадим смирился и промолчал, а Домослав вновь стал открытым и добродушным:
- Скандинавы приплыли к нам сами. Лихие и отважные, они сначала пришлися нам по душе, - сказал он, а так как все молча внимали ему, то посол уже смело продолжил: - Мы научились у них орудийному делу и приноровились снаряжать ополчение по их укладу. За десять лет их бытия на наших землях мы многое переняли от них, но заметили, что со своим главным занятием - охраною наших краёв от норманнов и финнов - оне не справляшеся. - Домослав оживился, видя, что его внимательно слушают, и горячо пояснил: - Росяти по рекам ко Днепру зачастили, на юга заглядываются, ну мы их и… - Посол красноречиво взмахнул рукой и, встретившись с понимающим взглядом главного жреца рарогов, сдержанно улыбнулся. - Вот за сие-то и изгнали мы скандинавов, благо те малочисленны были.
- И два года вы охраняли свои земли сами? - насмешливо и с горечью спросил Рюрик. От верных людей он знал, что викинги-варяги создали не одно поселение у словен и не все они вернулись в родные края.
Бэрин метнул на него пытливый взор и понял, что князь рарогов уже решился. И тут он до конца проник в смысл знаков, которые посланы были рарогам их богами. Да, с востока пришли гости, и пришли они именно за тобой, князь. И вот ты уже улыбаешься им. И они уже друзья тебе. Да, никак, ты учуял родную кровь, хоть и не ведаешь, почему Гостомысл зовёт тебя княжить в земли ильменских словен.
На мгновение жрец закрыл глаза: не свершиться его намерениям. Уйдёт Рюрик, и его, верховного жреца, кончится сила. Друиды постараются даже память о нём стереть у соплеменников. Они запретят проповедникам приходить в поселение, да и самих иудеев, пожалуй, изгонят…
Домослав понял, что с этой минуты всё решает только князь рарогов, и, не взглянув больше ни на главного жреца, ни на молодого рарожского вождя, ни на других знатных рарогов, отвечал Рюрику и говорил только с ним.
- Нам ничего другого не оставалось, - вещал посол, не спуская глаз с князя, - но сейчас мы устали от раздоров и распрей. Нам необходим третейский судья. Рюрик, тобе кланяемся в пояс.
Домослав, приложив обе руки к груди, встал и низко поклонился князю рарогов. Бэрин, хотя и ожидал этого, вздрогнул и опрокинул кубок.
Рюрик же растерялся и не поверил своим ушам. Как! Словене его зовут! рядить! сородичей! в качестве третейского судьи?
- Двенадцать лет назад… - гневно начал он, взглянув на юного Олафа. Тот не понял князя и едва заметно пожал плечами.
Домослав тяжело вздохнул: он ждал, что об этом пойдёт речь, и не дал князю договорить.
