Рюрик полностью

Дождь в лес еще не проник, Марта шла по сухой твердой почве, настроение у нее улучшилось, она почти гордилась своей находчивостью.

Леса она не боялась — в детстве они с отцом постоянно ездили в деревню, где он хотел построить дом, но так и не построил. Поэтому ночевали они в гостинице, а днем отец водил Марту в чащу, в своей брезентовой куртке, которая была ей как плащ, в желтых резиновых сапогах, с корзинкой для грибов и ножиком, чтобы срезать их, не повреждая грибницу.

Каждый раз Марта требовала посох, как у пилигрима, и отец находил для нее подходящей длины палку. Грибы потом приходилось выкидывать, ведь дома у них не было и жарить их было негде. Правда, отец утверждал, что грибы съедят ежики.

Они с Мартой устраивались на берегу лесного озера и обсуждали свой будущий дом: где будет печка и какая, сколько комнат стоит сделать на первом этаже, а сколько на втором, какие кусты посадить перед крыльцом. Так продолжалось несколько лет, а потом они перестали ездить в ту деревню и о доме больше не разговаривали.

Увлекшись воспоминаниями, представляя себя в брезентовой отцовской куртке и желтых резиновых сапогах, Марта не заметила поваленное дерево, зацепилась за ствол носком кроссовки и упала плашмя.

Она больно стукнулась подбородком, ахнув, привстала и сплюнула на землю кровь.

Джинсы не спасли ее коленки, а тонкая рубашка — локти, вдобавок, падая, она инстинктивно выставила вперед ладони.

Запястья, и без того истерзанные бессмысленными попытками поднять двести пятьдесят килограммов железа, хрустнули.

Марта сидела на земле, чувствуя во рту железный привкус крови, и потирала ободранные руки.

Кое-как она поднялась, отряхнулась, и тут ей захотелось писать.

Она огляделась, сняла рюкзак и присела под толстой сосной с позеленевшей от времени корой. Из нее вырвалась горячая, несущая облегчение струя, и Марта, закрыв глаза, вдыхала знакомый с детства запах смолы. Запах оживил воспоминания, ей захотелось найти на стволе трещину, маленькую рану, сочащуюся смолой, собрать смолу пальцами и скатать липкий, горький, если его лизнуть, шарик.

Внезапно воздух вокруг Марты стал плотным, наполнился упругим и упрямым гудением, а когда она открыла глаза, то обнаружила, что из трухлявого бревна, на которое она писает, выбираются возмущенные осы.

Обрызгивая ляжки последними каплями мочи, Марта вскочила, собираясь прыгнуть в противоположную от бревна сторону, но прыжок остановили спущенные джинсы, и Марта опять упала. Только теперь на голую задницу, в которую немедленно впились иголки.

Ее пронзил ужас, что это укусы, и с дикими воплями она забилась в хвое, пытаясь натянуть джинсы. Так продолжалось несколько бесконечных секунд, пока паника не сменилась истерическим хохотом — Марта увидела себя со стороны.

Она встала, натянула джинсы и приказала себе успокоиться.

Осы, казалось, были удовлетворены тем, что больше на них никто не писает, и убрались обратно в свой трухлявый домик.

Достаточно на сегодня, не правда ли?

Мало того что она расколотила чужой мотоцикл, так еще и штаны обмочила. Кто поверит ее россказням про ос, даже вздумай она об этом рассказать?

Все решат, что она просто обоссалась, а про осиное гнездо придумывает.

Последнее соображение приглушило юмористический экстаз.

Марта внезапно поняла, что если бы вовремя не отскочила, осы и в самом деле напали бы на нее и всю изжалили.

И что произошло бы, покусай ее осиный рой?

Марта подобрала рюкзак, закинула его на спину и быстро пошла прочь.

Осы не ужалили меня, повторяла она про себя, не ужалили, ничего не было. В детстве, когда Марта в брезентовой куртке и желтых резиновых сапогах бродила с отцом по лесу, у них было заведено правило: не болтать попусту. Отец объяснил, что ему лучше всего думается, когда он гуляет, поэтому на лесных прогулках он думал, а Марта беседовала сама с собой. Теперь, оказавшись в лесу совершенно одна, она словно оживила того старого, глупого, задиристого собеседника, по десять раз задающего дурацкие вопросы.

А если бы было? Что бы было, если бы было?

Марта изо всех сил старалась не обращать внимания, но не сдержалась:

— Тогда я бы убежала!

В ответ раздался смешок:

Ты правда думаешь, что смогла бы убежать от роя?!

За годы молчания внутренний собеседник не поумнел, зато набрался дерзости.

— Значит, я бы спряталась! — заорала Марта.

Он только этого и ждал.

И что бы было? — заладил он. — Что бы было? Что бы было, если бы ты не убежала? Сколько осиных укусов может выдержать человек? Ты помнишь, Марта?

— Отвяжись!

Что бы было, Марта?

Она зажмурилась и потрясла головой.

Впереди между соснами высился огромный муравейник.

Марта подошла к нему и остановилась. Возмущенные вторжением муравьи немедленно атаковали ее кроссовки.