- Поэтому я и предлагаю разделиться поровну: десять ладей поплывут в Белоозеро со мной, а десять других останутся тут, на всякий случай, для обороны крепости, - сказал Рюрик и снова повел плечами: опять возникло это противное ощущение, будто кто-то проводит по его спине холодной секирой и слегка вонзает ее острие то под лопатки, то под ребра.
Бэрин обеспокоенно заглянул ему за спину: "Что его так тревожит сзади? - подумал он и вспомнил маету Рюрика во время посещения их селения ирландскими миссионерами. - Постой-постой, - догадался вдруг жрец. - Уж не волхвы ли Вадима или Гостомысла взялись за душу нашего рикса? - Бэрин чуть ли не ахнул от этой догадки. - Ну, Гостомысл, - ало подумал он, - заманил нас сюда и никакой поддержки не оказывает. Мало этого, так еще и с Сигуром какую-то шутку сыграли... Нет, князь, ты прав. Медлить нельзя! Плыви в Белоозеро немедля". - И жрец поднял голову, вслушиваясь в последние слова Рюрика.
- Сейчас мы должны решить, кто здесь останется, а кто со мной поплывет, - проговорил Рюрик, сидя все в той же напряженной позе, боясь повернуть голову назад.
- Надо метнуть жребий, - тихо подсказал Дагар и поставил на стол лукошко, наполненное камешками разной величины. - Кто вытащит маленький камушек, тот остается здесь, - предложил Дагар, - а кто вытащит большой...
- Ясно, - прервал его Бэрин и первым приготовился тащить камушек. Все засмеялись.
- Нет, Бэрин! - ласково проговорил Рюрик. - Я прошу тебя остаться здесь.
- Ну, раз просишь, то... остаюсь здесь! - шутливо поклонился жрец, подошел к князю и, положив обе руки ему на плечи, добавил: - Не кручинься, рикс! Не важно, кто из нас с тобой поплывет, а кто здесь останется. Помни, мы все едины! - Жрец сказал это так сердечно и вместе с тем так торжественно, что в гридне сразу воцарилась тишина.
- Жрец прав! - тихо подтвердил Гюрги и встал, чтобы поклясться. Он вынул меч, взметнул его в сторону горящего факела, затем приложил ко лбу и негромко, но твердо сказал: - На земле ли, на воде ли, на коне ли, без коня ли - я всегда с тобою, князь!
Рюрик встал. Встали и военачальники. Каждый из них вынул меч и произнес ту жеклятву и с той же верой и силой, которые всегда покоряли князя...
Когда все вышли, Бэрин задержал возле себя Рюрика.
- Что - у тебя... со спиной? - тихо и по-отцовски чутко спросил жрец, как только убедился, что они с князем остались совсем одни.
Рюрик вздрогнул. Он бы не хотел слышать такого вопроса. Но вопрос задан, и задан Бэрином. А Бэрин... от его пытливого взора никуда не денешься... "Ох, вездесущий жрец, как мне твоя прозорливость иногда не по душе, - хмуро подумал князь и вдруг сознался самому себе: - А ведь больше некому и сказать о своих слабостях! А... вдруг он осмеет?.." Нерешительность мысли отразилась на лице князя, и он замкнулся.
- Ты не бойся, - догадался жрец. - Я ведаю, это не от хвори, убедительно, но тихо проговорил он и встретился со страдальческим взглядом Рюрика. - Больно спину? - участливо спросил он и тут же решительно потребовал: - А ну-ка сядь, я ее тебе всю прощупаю.
Рюрик, колеблясь, топтался на месте.
- Да сядь же, сядь, - умоляюще попросил его жрец. - Это же, пожалуй, волхвы Вадима колдуют над тобой! Не стесняйся меня, Рюрик! Кто же еще, кроме меня, вразумит тебя! -горячо прошептал Бэрин, усаживая Рюрика на скамью.
Рюрик сдался. Покорно сел на скамью. Опустил плечи. Глубоко вздохнул.
- Скажи, а кроме тебя еще кто-нибудь заметил? - хмуро спросил он и отвел взгляд от все понимающего взора жреца.
- Думаю, нет, - спокойно ответил Бэрин, сильными движениями рук массируя спину князя. - Вот что, князь, - пыхтя, сказал он, - терпи, терпи. А нынче ночью я в твою сустугу насыплю ячменя. Это отпугнет злую силу волхвов. А все дни, что будешь в пути к Белоозеру, я буду молиться Святовиту о твоем здоровье, как никогда в жизни еще не молился.
- Благодарствую, Бэрин, - тихо ответил Рюрик.
- Не надо меня благодарить, - горько попросил жрец. - Все мы слуги одного дела! - убедительно добавил он. - Позволь, я обниму тебя, - как-то по-отцовски жалостно попросил вдруг Бэрин и крепко обнял подавшегося к нему Рюрика.
Князь поцеловал жреца в колючую щеку, немного постоял, обняв старика, и, горько вздохнув, тихо прошептал:
- Пора!
- Пора! - так же тихо ответил ему Бэрин и потребовал себе княжескую сустугу.
Рюрик улыбнулся и молча повиновался.
- Да хранит тебя Святовит! - трижды горячо повторил Бэрин, когда за Рюриком закрылась тяжелая дверь.
А на следующее утро, едва лишь рассвело, десять ладей Рюрика тронулись по ледяной воде вниз по течению полноводного Волхова к Ладожскому озеру.
