Теплым, ласковым майским вечером донесли однажды дозорные, что норманны подошли к пристани и, видимо, совет держат, на что нападать: на город иль на крепость. Воевать то и другое, наверно, сил нет, - догадались дозорные.
Князь, как всегда, принял весть на крыльце. Выслушав дозорных, он заволновался.
- А-а! - закипел Рюрик. - Так они думу думают! Дагар, Гюрги! - позвал он своих преданных военачальников. - Быстро ладожан в крепость ввести! - и пояснил: - Этих мы в обиду не должны давать. Всех к оружию! - воззвал князь и почувствовал неожиданный прилив сил.
Правое дело всегда было ему по нраву.
К ночи приказ князя был выполнен и все жители города находились под прикрытием новой крепости. Рюрик разбил объединенную дружину на шесть частей, поставив во главе остальных двух - "военачальников из дружин Сигура и Триара. Разместил всю дружину плотно возле стен крепости, проверил боевые запасы метательных снарядов и стал готовиться к штурму.
Бэрин, видя, как основательно готовятся его соплеменники к решающему бою, мучился сомнениями, появившимися уже в момент прибытия дозорных с худой вестью.
"Похоже, не по своей воле викинги прибыли сюда", - подумал верховный жрец и еще раз переспросил дозор-ных:
- Правда ли, что норманны думу думают, куда сперва идти?
В ответ он услышал то, что и ожидал: "Думают!"
"Ну, раз думают, значит, их кто-то уговорил опробовать Рюрикову Ладогу... Но кто? Вадим?.. Не слишком ли много для новгородского князя? Неужели... Гостомысл?.. - Бэрин ахнул про себя, но, вдумавшись в положение новгородского посадника и главы союза северных словен, понял, что сии гости пожаловали сюда не без его ведома. - Но зачем? - лихорадочно думал жрец. Чужими руками?! Вот для них теперь главное! - догадался Бэрин, но тут же опроверг свое доказательство: - Но ведь и Гостомысл и Вадим наверняка знают, что теперь, с объединенными силами да еще и в такой крепости, Рюрик неуязвим! - Бэрин замотал длинноволосой головой из стороны в сторону. - Нет! Здесь что-то не то,- бормотал он по-стариковски и ходил осторожными шагами по крепости, боясь быть помехой озабоченным и рьяно готовящимся отбить штурм соплеменникам. - А-а! - радостно воскликнул он, додумавшись наконец до истины, как ему показалось. - Наверное, это Вадим уговорил Гостомысла опробовать Рюрикову крепость через норманнов, а этот толстый тюфяк решил ему не мешать, так как бесполезно мешать молодому, сильному воину, чувствующему родные стены за спиной. Итак! - обрадовался жрец. - У них до сих пор ладу нет, но не это главное. Главное то, что Гостомысл хочет ткнуть Вадима носом в крепкие стены нашей Ладоги и тем самым усмирить его, - догадался наконец Бэрин, но понял, что от этой догадки ни ему, ни Рюрику не сладко. - Все равно будет бой, - разозлился жрец, - снова прольется кровь и, не приведи Святовит, могут погибнуть и соплеменники..."
- Ты о чем призадумался, наш любимый верховный жрец? - спросил, остановившись впопыхах перед ним, Дагар, и хотел было уже дальше бежать, не слушая ответа, но внимательно вгляделся в озабоченное лицо Бэрина и еще раз спросил: - О чем, а?
Бэрин пожал плечами. "Смущать их моими бреднями? Зачем? Что это им даст?" - досадовал он на самого себя и залюбовался ладным, загорелым меченосцем.
- Как там жены князя, надежно укрыты? - как бы невзначай спросил Дагар, но от проницательного взора Бэрина никому еще не удавалось скрыть свою хитрость.
Бэрин прикинулся простачком и добросовестно стал перечислять:
- Руцина с Рюриковной в первом отсеке, Хетта - во втором, а Эфанда - в третьем отсеке дома.
- Пищи, воды - всего вдоволь? - пряча волнение, спросил Дагар.
- Да, - протянул Бэрин. - Я сам проследил за всем, - добродушно пояснил он и пожалел знатного военачальника.
- Ну раз ты, то я спокоен, - проговорил Дагар и зарделся.
- Раз ты спокоен, то Рюрик и подавно! - выручил его Бэрин и вида не подал, что все знает, понимает и не осуждает воина. Чего греха таить, Руцина ведь не старуха, чтобы замыкаться от мужчин, коль Рюрик любит другую. А по всем правилам бытия рарогов отвергнутая, но неизгнанная жена князя могла испросить у совета жрецов дозволения иметь наложника. Здоровье княгинь было предметом особой заботы, если они имели, детей от князя. Руцина же не нуждалась в разрешении. Она была любима!
Бэрин посмотрел на знатного меченосца с грустью и нерешительно потребовал:
- Беги к Рюрику! Он небось ждет тебя у своих хитрых стен!
- Я-то да, побегу, - пытаясь все же скрыть смущение, ответил Дагар и ласково потребовал: - А вот ты иди в дом. Не то смотри, какие бревна вой носят наверх. (В это время им пришлось посторониться и пропустить идущих с огромным бревном и железными крюками дружинников.) Не приведи бог, ударят кто за нас тогда Святовиту молиться будет? - мягко, почти ласково спросил Дагар и настойчиво напомнил: - Тебе же еще перед воинами речь держать! Иди в дом, Бэрин!
- Речь у меня будет краткой, - заверил жрец, беспокойно оглядываясь по сторонам, - а вот испытание коня я вам сегодня устрою.
