– Нет, пока вы не умрете. Городской совет решил оставить вас заложниками, так как стало известно, что на наш город готовится новое нападение свирепых норманнов, поэтому вы будете переведены отсюда в темницу замка, и я уже лишусь возможности навещать вас и вести с вами беседы. А я успел от души полюбить вас. Вы мне стали дороги, как самые близкие люди.
– Спасибо, отец, спасибо тебе! – с чувством сказал Рюрик. – И мы полюбили тебя.
– Неужели никогда мы не будем беседовать более? – с огорчением молвил Дир.
– Отчего? Просветитесь светом истины! Познайте Иисуса! Креститесь.
– Нет! Это невозможно! Этого никогда не будет, – раздался в ответ на это предложение голос Рюрика. – Мы любим твоего Бога, но и своим Одину и асам останемся верны.
– Но почему?
– Подумай сам, как бы ты назвал человека, который отказался бы от твоего Иисуса? Разве не стал бы ты его презирать?
Священник поник головой.
– Придет время, и вы просветитесь, – грустно сказал он.
Но пленных не успели даже перевести из этой тюрьмы.
Нагрянул Олав с Сигуром и Триаром. Теперь варягов было много. Нападение произошло неожиданно. Победа была полная. Ожесточившиеся воины никому не давали пощады, ворвавшись в городок. Часть их тотчас же разбежалась грабить, остальные добивали последних защитников. Везде пылал огонь.
Целых два дня хозяйничали свирепые скандинавы. Камня на камне не осталось от городка. Огонь и меч истребили все, и только история сохранила на своих страницах свидетельство об этом ужасном нашествии «Божьего бича».
Покрытые славой, с огромной добычей возвратились воины в свои родные фьорды.
Возвратились, а там уже были получены вести об окончательном изгнании варягов из стран Приильменских.
Узнав это, Рюрик с совета короля Бьерна, своего тестя, решил созвать тинг, на котором он хотел объявить новый поход на славян, чтобы захватить и Приднепровье, и весь конец великого пути из варяг в греки.
Слишком памятна была всем удача первого похода. Еще до тинга заволновались скандинавы, готовые к новому набегу на страну, которая казалась им сказочно богатой.
Новая гроза собиралась над славянщиной.
Между тем на Ильмене в Новгороде состоялось уже знаменитое вече, на котором принят был вечевиками совет мудрого Гостомысла.
Неустройства упреди советом.
Пока на Ильмене происходили эти события, Рюрик почти закончил приготовления к новому походу на славянские земли.
Осталось только созвать тинг, в решении которого ни Бьерн, ни Рюрик не сомневались.
– Ты опять уходишь от меня, мой милый, – говорила Эфанда, нежно ласкаясь к супругу, – уходишь надолго!
– Мы должны наказать дерзких. Они возмутились, и пусть понесут за это кару, – отвечал Рюрик.
– Я не удерживаю тебя. Но знай, что я буду томиться ожиданием; ты ведь так недавно вернулся от берегов Британии.
– Мужчина должен вести жизнь воина. Но что ты? Посмотри, Эфанда, какие-то чужие ладьи подходят к нашим берегам?
С холма, где находилась усадьба Рюрика, во дворе которой они стояли, прекрасно был виден залив. Скандинавские корабли с убранными парусами мирно стояли в гавани. Подходившие ладьи по характеру своей постройки нисколько не походили на драккары викингов: они были неуклюжи и неповоротливы, даже их паруса совсем были не похожи на паруса скандинавских драккаров.
Сердце Рюрика усиленно забилось: он узнал в этих судах ильменские ладьи.
«Зачем они, какую несут весть?» – думал он, продолжая упорно глядеть на залив.
Ладьи наконец пристали в берегу, люди с них высадились.
Тотчас же их окружили горожане.
Рюрик видел, как растерянно оглядывались приезжие среди этой незнакомой им толпы. По одежде вождь варягов сразу же признал в них славян, и притом не одного племени, а разных.
Наконец вся группа двинулась вперед.
– Посмотри, они, эти пришельцы, идут сюда! – воскликнула Эфанда. – Кто они? Откуда? Да, да, они приближаются к твоей усадьбе!
Рюрик терялся в догадках, не зная, как объяснить появление в этих местах своих соплеменников, а толпа, ведшая славян, подходила все ближе и ближе.
Наконец она остановилась у самого дома Рюрика.
Привлеченные шумом Сигур и Триар вышли на крыльцо и встали около брата.
– Рюрик! С Ильменя пришли послы, – быстро поднялся на крыльцо Олав, – они говорят, что пришли по важному делу и хотят сейчас же видеть тебя!
– Пусть войдут сюда, – сказал Рюрик, и его сердце как-то странно забилось.
Вскоре слуги ввели богато одетых послов, смиренно приветствовавших братьев, и Олава.
– Кто вы и чего вам? – спросил Рюрик, ответив на приветствие.
– Мы посланники всех родов, живущих на Ильмене, а с нами вместе старейшины соплеменных нам кривичей, веси, мери, чуди и дреговичей, – заговорил старший из пришельцев. – С великим, важным делом присланы мы к тебе и твоим братьям, храбрый витязь, всем народом славянским; пришли мы и не уйдем, пока не согласишься ты исполнить нашей просьбы; хочешь, на коленях будем молить тебя?
– В чем ваша просьба? – спросил Рюрик.
