Я оглянулся. Романов тоже был с огненным копьём. Над ним махал крыльями горящий орёл. Собакина стояла с арбалетом изо льда, а возле ног застыл грозный северный пёс с кристально голубыми глазами. Шуйский опустил руки, с которых стекали водяные кнуты. Большая змея у ног приготовилась к прыжку.
Что же, тотемные животные и родовое оружие… Вполне неплохо. Если ещё с ели поддержит Годунов и Карамзина, то им удастся сдержать клыкохватов минут пять-десять. А мне большего и не надо.
— Господа! Я буду прорываться к Омуту! Если его не закрыть, то эти твари так и будут лезть! Вам нужно…
— Я с вами! — подала голос Марфа Васильевна.
— Вам нужно сдерживать гадов и не давать им разбегаться по сторонам. Мы с вами не хотим лишних жертв? Вот и хорошо, а пока прибудут ведари, пока вступят в бой, пока… В общем, сдерживайте гадов, а мы с мишкой сделаем всё остальное!
— Будьте осторожны, царевич, — проговорила Собакина.
Сейчас её голос прозвучал для меня лучше всякой классической музыки. Так бы и слушал, но… Я же суровый вояка и не должен раскисать! Тем более, когда на кону жизнь моей… Моей… Знакомой?
Даже в мыслях я стараюсь сдерживаться, чтобы снова не ощутить боль из первой жизни! Нет! Я не должен давать волю чувствам!
— Я буду предельно осторожен, боярышня. Ведь я же обещал вас научить управлять яхтой, — подмигнул я в ответ.
— Уродцы начали движение! Из Омута вырвалась стая! — заверещал Годунов.
Клыкохваты словно почуяли подкрепление, начали вставать на задние лапы, прищелкивать хвостом и клацать клыками. Ещё немного и они пойдут в атаку.
Что же, пора!
— Держите их и не давайте себя съесть! Мишка, вперёд! — рявкнул я, запрыгивая на загривок своего тотемного животного.
Мышцы зверя тут же пришли в движение. Клыкохваты взвыли, когда мы пошли в атаку. Медведь подобно каравелле ворвался в порт, полный рыбацких лодок. Я замахал мечом, рубя направо и налево. Мы начали пробиваться к Омуту…
В Омут мы влетели с разгона. Прошибли лбами тонкую ткань мироздания и очутились в очередной локации Бездны.
Мы влетели в болото…
Твою же яркую звезду!
Вот чего больше всего на свете не любил, так это болота!
Почему не люблю? Потому что болото — это настоящий рай на земле для всякой гнуси и различной мерзости! Кто же любит ходить по колено в холодной, вязкой грязи, чувствуя, как она медленно засасывает в свои трясинные объятия? А запах!
А неповторимый, тошнотворный аромат гниющих растений и стоячей воды — просто бальзам для заложенного носа! Вышибает все сопли на раз! А нюхательный аппарат вышибает на два! Вот сходу вышибает, можно даже не задействовать лекарства!
И пусть не смущает тот факт, что каждый шаг может оказаться последним, и вы можете бесследно исчезнуть в трясине, оставив после себя только легкий пузырь на поверхности. Это всего лишь добавляет лёгкий элемент приключения и неопределенности к прогулке по болоту.
Но если повстречать кроме комаров и змей других болотных тварей — то это просто невероятный повод для радости и веселья! Кто не любит чувствовать на своей коже нежные прикосновения комариных хоботков или видеть, как змеи грациозно скользят через грязь? Или ощущать на ногах прикосновения мерзких клыков и когтистых лап? Сказка же…
Да уж, болото — это действительно рай для тех, кто любит приключения, грязь и запах гниения. Но я никогда не мечтал провести свой отпуск в этом удивительном месте.
Локация Бездны на сей раз состояла из замшелых островков среди стоячей воды и чахлых берёзовых стволов. Размером с три стадиона эта локация не вызывала ничего другого, кроме омерзения. Даже медведь подо мной содрогнулся — так ему не хотелось лезть в эту гадость.
Сверху был подсвечиваемый фиолетовыми разводами пещерный свод, такие же стены создавали игру света в редких водных проёмах. Всё остальное пространство сдалось на милость ряске.
А ещё то, что клыкохваты вылезали из-под каждой кочки… Это тоже не вызывало радостных эмоций. Но самое удивительное я заметил впереди!
У дальней от перехода стены сидел… татарский шаман!
Я сначала не поверил своим глазам, даже протёр их, чтобы убедиться, но… Факт оставался фактом. В четверти километра от нас на пеньке сидел шаман в кафтане, расшитым мехом, кожаными лентами, украшенными кольцами, побрякушками, различными письменами. Меховая шапка украшена оленьими рогами. Правая рука шамана лежала на загривке крупного, в два раза больше обычного, клыкохвата.
— Миша, похоже, что мы нашли кукловода! — проговорил я. — Осталось только до него добраться!
Медведь глухо рыкнул в ответ и попробовал лапой воду. Тут же из воды вылетел клыкохват и попытался цапнуть медведя. Тот словно муху отогнал, так легко взмахнул лапой. Но эта обманчивая лёгкость оказалась смертельной для твари. Перекувырнувшись в воздухе тело с почти оторванной башкой плюхнулось в воду.
Тут же место падения забурлило, словно там закипел огромный чайник.
