Членство же в клубе может здорово поддержать в трудную минуту. Недаром даже после обучения члены того или иного клуба собираются раз в пять лет, делятся опытом и могут даже помочь тем, к кому судьба вдруг повернулась одним неприглядным местом. Порой за одноклубника вступались такие люди, которые ворочали горами власти и заливали их океанами могущества.
После получения списка я спокойно вышел из ворот училища. Создавая впечатление лоха, глазеющего по сторонам и считающего ворон, я добрался до собственного автомобиля.
— Всё сделано, господин, — тихо напомнил о себе Тычимба.
— Отлично, — проговорил я. — Следи за механиком и фиксируй всё вокруг. Мне кажется, что нас так просто не оставят.
На улице было тихо. Машин возле Царского училища осталось немного. В основном все жильцы разъехались по поместьям. Те, кто занимается в клубах, прибудут через три часа, а пока что на асфальтовой площадке остались лишь машины преподавателей. И моя…
— Добрый день, господин Рюрикович, — приветствовал меня Михаил Кузьмич. — Что-то вы подзадержались.
— Да, я же староста, а это дополнительная ответственность и нагрузка, — улыбнулся я в ответ, всё также продолжая оглядывать улицу.
Ага! Есть!
Как я и думал — исполнитель приехал лично на место готовящегося преступления. Хотя, может быть сигнал, который будет посылаться на взрывное устройство, достаточно слаб и требуется небольшое расстояние, чтобы сработало наверняка? Или же «механику» требовались фотографии с места событий?
Всё равно я это узнаю не от черноволосого человека, который притаился в неприметной асфальтовой «Оке Дьябло» в двадцати метрах от нас. Скорее, мне об этом расскажет Митя Февраль, когда мы с ним встретимся. А что-то мне подсказывает, что наша встреча произойдёт ой как скоро…
По крайней мере я сделал всё, чтобы это случилось. Я вышел с открытым забралом и теперь ждал появления противника. Всё честно и благородно, как полагается честному аристократу.
Если же Митя и дальше продолжит играть в игры за спиной, то я могу неожиданно появиться в его спальне, и тогда не буду так предрасположен к переговорам.
— Куда мы сейчас? — спросил Михаил Кузьмич, когда я уселся на заднем сидении. — Проведать господина Годунова?
— Ну нет, — покачал я головой. — Нам надо сперва заехать в один магазин, по адресу Сокольническая, дом двадцать.
— Сокольническая? Но это же окраина… Надо ли там появляться аристократу? — в зеркало заднего вида на меня взглянули удивленные глаза водителя.
— Михаил Кузьмич, у меня там дела, — ответил я мягко, но твёрдо.
Достаточно твёрдо, чтобы дать понять — не стоит подвергать сомнению мои слова. Не люблю такого.
Ещё в прошлых жизнях я уяснил, что в бою с монстрами никогда не стоит сомневаться в своих действиях и тем более нельзя давать сомневаться в своих действиях чужим! Сомненья прочь! В случае успеха меня все поймут, а в случае неудачи судить будет некому!
— Будет сделано, Иван Васильевич, — мигом всё понял Михаил Кузьмич.
Машина завелась и тронулась по дороге. Шины тихо шуршали по асфальту, из магнитолы лилась классическая музыка, задница устроилась на мягком сидении.
Класс! Мы ехали по городу и двигались всё дальше от училища. «Ока Дьябло» тронулась следом за нами. Мы ехали, наматывая на колеса километры. Постепенно дома становились похуже и пониже. Минут через пятнадцать-двадцать мы должны будем прибыть в гости к Гиви Толстяку.
Я потянулся так, что косточки хрустнули.
Хорошо-то как! Сейчас прямо самое подходящее время для сведения счетов с жизнью.
Шучу, конечно же! Мне сейчас умирать вообще не хотелось. К тому же я получил сообщение от Марфы Васильевны:
Я невольно улыбнулся и собрался написать ответ.
В этот момент позади нас раздался взрыв!
Ну вот и сработала та яма, которую не стоило рыть другому!
Здоровенный оранжевый шар взвился к небу, растворяясь в голубизне. Михаил Кузьмич тут же затормозил и прижался к обочине. Он выскочил наружу, а я посмотрел в заднее число на машину, в которой недавно ехало живое тело.
— Разметало клочки по закоулочкам, — пронеслось около уха. — Без вариантов!
Вот и случилось. «Механик» нажал на сигнал, закапывая себя в могилу.
— Что там, Михаил Кузьмич? — окликнул я водителя, когда он открыл багажник и достал оттуда красный огнетушетиль.
— Да машина какая-то взорвалась. Помочь бы надо, Иван Васильевич! Вдруг там ещё кто остался жив?
— Конечно же, давайте поможем! — сказал я в ответ, уже зная, что там никого в живых не осталось.
Затем я вылез из машины и поспешил к горящим останкам. Я же хороший человек — я должен хотя бы сделать вид, что помогаю. В конце концов я староста первого курса жильцов Царского училища. Я не мог поступить иначе…
