— Друзья, не стоит накалять обстановку. Ваш бритоголовый друг ответил на мой призыв и двинулся в бой. Мы сошлись раз-на-раз. Я победил. По всем законам нормы и морали я прав. И вряд ли вы хотите качать права по поводу того, что всё было нечестно. Всё было честно. Ведь так? Мужчина со шрамом, я к вам обращаюсь. Вы почему-то мне кажетесь адекватнее вашего бритоголового товарища.
— Не, ну так-то да, но… Сударик, ты завалил Бобра и Отвертку! — ответил мужчина со шрамом. — Мы не должны спускать мочилово наших братанов! Тогда нас уважать перестанут!
— В этом вопросе вы ошибаетесь, — покачал я головой, а потом показал на правую камеру, что располагалась на крыше пятиэтажки. — Касательно первого — он сам себе башку продырявил молниевым шаром! Он неудачно упал и вот результат. Что касается второго — я про господина Отвёртку вообще ничего не знаю…
Так вот как звали того черноволосого «механика»…
— Отвёртка сегодня взорвался, когда ехал за вами! — буркнул мужчина со шрамом.
— Ах, это он? Мы сегодня пытались потушить «Оку Дьябло», но безуспешно. К сожалению, Отвёртке мы помочь ничем не смогли… Но это же не означает, что мы его как-то подорвали? Мы-то тут при чём? Мы узнали, что это были неполадки с газовым оборудованием в машине, вроде как не очень хорошо установили и получилось так, как получилось…
Признается или не признается, что нам подложили взрывчатку? Тогда с этих ребят можно будет спрашивать по всей строгости закона!
— Ну так-то да? — мужчина со шрамом почесал затылок. — Выходит, что вы вообще не при делах… А Кудрявый нас хотел по беспределу втравить.
— Ну, господин Кудрявый получил немного своего. Он через полчасика очухается. А мы… Мы в это время можем посетить для разговора вашего начальника. Не сомневаюсь, что он будет рад такому знакомству.
— Февраль? Рад? Да он на рождение сына не радовался, — хмыкнул мужчина со шрамом, а потом посмотрел на Кудрявого. — Ладно, сударик, дай пять минут, я сейчас всё обрисую Февралю и тогда решим, что с тобой делать!
Он вытащил телефон и начал вызывать абонента. Даже сделал пару шагов назад, чтобы его не могли подслушать.
— Конечно-конечно, разговаривайте на здоровье, — улыбнулся я, а потом взглянул на стоящих бойцов. — А мы пока сыграем в «города». Я называю город, а тот, на кого укажу, назовет другой город, который будет начинаться на ту букву, на которую закончился предыдущий. И так дальше. Кто не сможет вспомнить нужный город — тот лох! Итак, Москва… Вот вы!
— Абакан! — последовал ответ.
Ребята расслабились и влились в игру. Разговор мужчины со шрамом закончился прежде, чем я кого-либо назначил лохом. Он посмотрел на меня и кивнул:
— Умеешь ты убеждать, сударик. Ладно, поехали к Февралю. Пацаны, заберите Кудрявого, а то он простату на асфальте заморозит.
— Ну что же, раз всё прошло как надо, тогда я прошу всего пару минут, — улыбнулся я и вернулся в магазин.
Я не боялся выстрела в спину — теперь со стороны бандитов ко мне было уважение. Уважение и пистолет в руках Михаила Кузьмича. Кстати, надо будет потом поинтересоваться — откуда у него пистолет и хорошо ли он умеет стрелять?
— Ну что, понравилось представление? — спросил я Гиви Толстяка.
— Выше всяких похвал, — буркнул тот в ответ. — Впечатлён!
— Так что насчёт двадцати пяти сущностей белого цвета и одной желтого? — спросил я.
— Могу предложить двадцать восемь тысяч за всю партию, — посчитал на калькуляторе Толстяк.
— Тридцать пять! — рубанул я.
— Тридцать! И это я ещё гвозди не посчитал!
— Тридцать три, — хмыкнул я. — И ни рублём меньше. Иначе придется искать…
— Идёт! — прервал меня Гиви. — Только это… У меня такой налички нет, но я могу скинуть на карту.
— Идёт, — кивнул я в ответ и продиктовал номер. — Вот на эту карту и переведите.
— Удачи вам там, молодой царевич, — сказал Гиви, когда записал последнюю цифру. — Я надеюсь на наше плодотворное сотрудничество.
— Благодарю. Думаю, что мы ещё свидимся не раз! — кивнул я в ответ.
— Уважаемый Михаил Кузьмич, а позвольте поинтересоваться — откуда у вас пистолет? — спросил я, когда уселся в машину.
— Это память… Я давно уже не курю, а вот… — Михаил Кузьмич протянул назад пистолет и щёлкнул спусковым крючком.
Из отверстия вырвался огонёк, который я тут же сдул. Следом запахло газом.
— Не стоит показывать сейчас то, что ваш пистолет всего лишь зажигалка, — проговорил я. — Кто-нибудь может увидеть и вряд ли это понравится нашим друзьям.
В самом деле, пусть легенда остается легендой. Не стоило показывать свою слабость там, где обозначил место силы.
— Вы хоть стрелять-то умеете? — спросил я, удобнее располагаясь на сидении.
— Ну, когда в армии был, то обучился. С тех пор только иногда стрельбища посещаю. Для собственного удовольствия.
— Тогда продолжайте сурово хмурить брови и выглядеть полным отморозком, который без раздумий применит оружие.
