— Глаза могут быть холодными, как лунный свет, или горячими, как солнечный диск, в зависимости от его настроения. Взгляд этих глаз проникает прямо в душу, вселяя одновременно трепет и восхищение. Когда он парит в воздухе, его крылья оставляют за собой шлейф света, который медленно растворяется в воздухе, как след кометы на ночном небе. Хвост, длинный и тонкий, заканчивается сияющим кристаллом, который светится, как маяк в темноте. Этот хвост служит дракодилу не только для баланса в полёте, но и как мощное оружие, способное рассекать воздух и создавать световые разряды. Дракодил способен изменять своё тело, превращая свет и энергию в мощные заклинания. Он может исцелять, восстанавливая раненых или истощенных магов, или, напротив, обрушивать разрушительные волны света на своих врагов.
— Хорошая животинка. Вот бы такую двор охранять, — проговорил Романов.
— И тогда весь двор светился бы и днём, и ночью. А когда чихнёт, то весь двор размечет вдребезги! — улыбнулась Карамзина.
— Да уж, а ведь такую скотину ещё прокормить надо, — сказал Криштоф Батори.
Да-да, виконт Криштоф Батори, сын
Иштвана Батори
, графа
Темешвара
,
палатина
Венгрии
и
воеводы
Трансильвании появился на учёбе. Он посматривал в мою сторону и явно хотел о чем-то спросить. Я же сам не подходил, но был готов к любому раскладу разговора. Показания по вампалу, который принимал облик Криштофа я давал, так что с полицией у меня всё было в порядке.
— Дракодила можно использовать в бою, но вряд ли можно было использовать как оружие массового истребления, — покачал головой Аристарх Геннадьевич. — Они достаточно миролюбивые создания и заставить их сражаться… Это из области фантастики. Но те, кому это удавалось сделать, почти всегда побеждали.
— А как же аспид? Если его детенышей выпестовать и выучить, то они тоже будут грозным оружием, — поднял я руку.
— Совершенно верно. Они могучи, невероятно мощны и убийственно смертельны, — кивнул Аристарх Геннадьевич. — Однако, пока ещё никому не удавалось захватить детенышей аспида в плен. По крайней мере, я о таком никогда не слышал.
Я чуть поджал губы. Ещё бы преподаватель слышал — после закрытия того Омута, где нашел финал своего жизненного пути напарник Сергей Щавелев, я тщательно спрятал детенышей аспида и наказал отошедшему от дел ведарю Велемиру строго-настрого хранить секрет. Велемир не стал спрашивать, но зато назвал цену, которую я вынужден высылать каждый месяц.
Поэтому мне постоянно и нужны деньги. Остается только надеяться, что мои расчёты верны и детеныши аспида когда-нибудь мне пригодятся.
После пары «Магические существа» я подошел к щиту с объявлениями и с удивлением обнаружил, что клуб Дуэлей уже набрал нужное количество участников и прекратил набор. Тем ребятам, которые не попали в клуб, предлагалось попробовать свои силы в других клубах.
С удовлетворением увидел среди участников свою фамилию. Но удивился, когда там же обнаружил фамилию Годунова. Там ещё были фамилии Романова, Бесстужевой, Карамзиной, Шуйского, Собакиной, Бельского и…
— Ух ты, я тоже здесь! — раздался голос виконта Батори.
Я повернулся:
— Поздравляю, виконт. Рад, что мы будем не только обучаться в одном месте, но и посещать один клуб. Даже надеюсь как-нибудь сойтись с вами в учебной дуэли.
— И я вас поздравляю, царевич, — кивнул Батори. — Я уже знаю, что с оборотнем, который принял мой облик, вы уже имели честь сразиться.
— Да, и уверен, что если жребий поставит нас вместе, то мне не будет так легко, как было с оборотнем.
— Если бы этот мерзавец не отравил нам воду… — вздохнул виконт. — То я познакомился с вами в Ночь Перед Обучением.
— Ничего страшного, виконт, мы можем это сделать сейчас, — я с улыбкой протянул руку.
Виконт пожал руку в ответ.
— Надо же, какая прелесть, — проговорил подошедший Романов. — Прямо-таки идиллическая картинка!
— Вам что-то не нравится, княжич? — спросил я.
— А что мне может не нравиться? — хмыкнул Романов. — Я в клубе Дуэлей, а там слабаков не держат. Только странно, что вы там оказались…
— Для преподавателей в этом нет ничего странного, — ответил я с усмешкой. — Они знают про наши силы, а вот то, что странно вам… Мне кажется, что я вас на прошлой дуэли чересчур сильно приложил. Надо будет попросить прощения у вашего отца — мог испортить наследника.
При упоминании отца Романов неожиданно вздрогнул. И это вздрагивание мне многое сказало. Я всё откладывал разговор о мотоцикле, но он сам как-то вылез наружу.
— Я не понимаю, о чём вы, Рюрикович, — буркнул Романов. — Если бы я не споткнулся тогда, то вам не удалось бы так просто одолеть меня.
— Да-да, и ваш товарищ Бельский тоже тогда споткнулся, — кивнул я в ответ. — Неожиданно на вас напала спотыкающаяся лихорадка, но мы можем исправить это и попробовать дуэль уже в клубе…
— Что? Вы думаете, что я боюсь вас? — вспыхнул Романов. — Я всегда к вашим услугам.
— Ну а я к вашим, — кивнул я в ответ.
— Что же, тогда вы пойдёте первыми, господа, — раздался голос Еремея Григорьевича Савельева. — Вот и нашлись у нас два первых дуэлянта!
