— И китайский император ещё к Сибирскому хану гонцов то и дело засылает с подарками, — проговорил воевода Пётр Иванович Шуйский, псковский наместник. — Похоже, что хочет дракон Поднебесной посадить на золотую цепь лесного орла.
— Каждый свой интерес в этом мире имеет, — кивнул Василий Иванович. — Вот только со словом русским мы тоже считаться заставим. Если приходят к нам воевать, то пусть получат сполна. Выродков, ты вот доклад зачитал, в красках всё расписал… А есть ли мысли насчёт того, как этих самых казанцев усмирить?
— Мысли есть, Ваше Величество. Мы можем пуститься на них волной, сделать осаду… Вот только в чистом поле вряд ли сможем долго продержаться против степняков. Они к подобной войне привычные — налетят, укусят и отскочат. Лови их потом по полю, а то и в леса уйдут, ищи их потом. Надо бы крепость какую-никакую строить, чтобы уставшие воины могли там отдохнуть и силы восстановить. Чтобы туда подкрепления подходили и потом на распределение шли.
— И где же такую крепость ставить? — царь взглянул на карту.
— А вот тут предлагаю и поставить, на острове при впадении реки Свияги в Волгу, — инженер показал на небольшой островок почти под самой Казанью.
— Пока мы там будем обустраиваться, казанцы подплывут и всех постреляют со своих кораблей, — проговорил князь из рода Оболенских Пётр Семёнович Серебряный. — Мы же там будем как на ладони.
— Струсил, князь? — хмыкнул царь.
— Никак нет, Ваше Величество! Храбрость мою вы знаете — я за Россию жизнь положу и не задумаюсь! — вскочил князь с места.
— Вот и хорошо, тогда и возглавишь строительство. Проследишь, чтобы отстроили на славу, а не абы как! — царь хлопнул ладонью по столу, словно ставя точку в решении.
Пётр Семёнович заморгал, оглядываясь на остальных бояр и дворян. Люди смотрели на него, пряча усмешки. В самом деле — не стоило выскакивать и попадаться под горячую царскую руку со своими претензиями. Ведь если хочешь критиковать, то предлагай альтернативу, а если не можешь, то отдувайся по полной.
— Мне людишек жаль, Ваше Величество, — проговорил князь Серебряный. — Полягут же тысячами…
— Нет, я продумал всё! — вмешался инженер и осёкся, поскольку встрял со своим мнением в разговор вышестоящих дворян без спроса.
— Говори, дьяк, — кивнул царь.
— Я уже продумал, как быстро всё сделать. Чтобы не терять время, мы можем разобрать укрепления города Перевитска, да и перевезти их на остров. А уж собрать готовые детали дело одного месяца. Не нужно будет с нуля всё делать.
Инженер переключил картинку на мониторе и на экран вывелся виртуальный процесс разбора сооружений и потом сбор его на расчищенной территории острова. Всё это время корабли защищали территорию от нападений со стороны Казанского ханства. На картинке выходило красиво.
— Хитро, дьяк, хитро, — ответил царь. — Ну что же, думаю, что так и в самом деле быстрее управимся. Как думаешь, князь?
— Ваша правда, Ваше Величество, — поклонился князь Серебряный.
— Что же, на том и порешим, — кивнул Василий Иванович, а потом взглянул на боярина Романова. — Данила Николаевич, я тут слышал, что мой младшенький с твоим сынишкой сцепился? И вроде как Романову кто-то помогал?
Больших усилий стоило боярину сохранить лицо и не вздрогнуть. После смерти Алмаза в когтях оборотня, которую красочно описал вернувшийся из Белоозера Серьга, боярин изо всех сил надеялся, что его участие в помощи сыну не дойдёт до ушей царя. Однако, эти слова заставили усомниться в надежде.
— Я тоже слышал про этот инцидент, — проговорил боярин. — Но ведь это мальчишки, у них же огонь в крови кипит… Если мальчишки не дерутся, то из них вырастут никудышные воины. Но всё же обошлось победой вашего сына. Всё честь по чести. А это доказывает, что гены сказываются…
Царский взгляд пронизывал сильнее ледяного ветра. Когда этот взгляд перешёл на Бельского, то тот не смог удержаться от поёживания.
— Гены, может быть, и сказываются, да только я слышал, что в драке двое на одного вовсе нет чести. Вы уж поговорите, господа, со своими детьми. Я не за Ивана прошу, а за них — поломает же сынишка ваших отпрысков, а вам обидно будет. И не говорите потом, что я вас не предупреждал.
— Я поговорю со своим сыном, Ваше Величество, — проговорил Романов и сделал лёгкий поклон.
— Я своему тоже словесных плюх навешаю, — с этими словами поклонился Бельский.
— Сильно уж их не журите, просто предупредите, чтобы зря не лезли. Так и вы спокойнее будете, и дети целее, — усмехнулся царь.
Было видно, что он гордился тем, что его сын одолел в драке двух дворянских наследников. Он взял ручку и что-то черкнул в планшете. Потом встряхнул головой, словно прогоняя дурные мысли.
— Ну, что там насчёт китайского дракона?
Сидящий неподалёку Владимир Васильевич видел, как побелели костяшки царских пальцев, держащие стик. Видел и не смог удержаться от подергивания уголка в усмешке. Всё-таки зачарованный яд делал своё чёрное дело…
Царское училище. Аудитория боевых искусств.
