— последний вдох будет у него украден. Нам же пора пощипать этих разжиревших русских. Пришла пора. Выступаем с первым лучом солнца. Твои воины готовы?
— Ждут лишь сигнала… Они сомнут всех тех, кто собрался возле границы, как копыто коня ломает первый ледок на лужах!
— Что же, хорошо. Литовцы тоже готовы напасть. Сибирский хан пока колеблется, но при виде нашего успеха он тоже пошлёт свои войска на Русь! С такой мощью нам никто не сможет противостоять! Мы снова установим истинный порядок, снова возродим Золотую Орду! И во главе орды встанет наша семья, брат!
— Но как же Бездна?
— А с ней мы расплатимся душами русских! А если будет этого мало… То наши воины справятся и с Бездной! Заставим и её платить дань! Всё, брат, командуй выступление, лишь только первые лучи коснутся верхушек твоего дома!
— Скомандую, брат!
— ответил Сахиб Гирей.
— Это будет важный поход! Я уже предвкушаю начало…
— Ух, это будет эпично, брат! Мы заставим этих непокорных склониться к нашим запыленным сапогам! Выходим, брат! Кровь и смерть ждут нас!
С этими словами Мехмед Гирей отключился. Сахиб сделал несколько шагов из своей комнаты, открыл дверь и посмотрел на сидевших военачальников. Чуть сморщился в кривой ухмылке:
— Выступаем с первыми лучами солнца!
Дружное гудение и стук кулаков по столу стал ему ответом…
Руки ложатся на шероховатую поверхность, ноги отталкиваются от разлетающейся щебенки. Маскхалат пикирует вниз, раздаются громкие возгласы. Тело перемахивает через забор, легко проскальзывает между рядами колючей проволоки.
В руках иглы… Вспомнил как действовал Годунов и решил повторить его бой. Только у меня бой был поважнее. Надеюсь, меня простят хозяева небольшой лавочки, которую пришлось вскрыть по дороге…
— Стой, тварь! — краем глаза замечаю мордатого охранника, «уволившего» молодого сослуживца.
Рука охранника тянется к кобуре. Игла из руки вылетает быстрее молнии, голова слегка отдергивается и на средней морщинке лба набухает красная клякса. Стихия Воздуха добавила скорости броску.
Под колючку, быстрее!
Следом кладу ещё двух охранников, и те тихо засыпают у аккуратно обрезанных кустов розмарина. Время замедляется, воздух кругом краснеет. Уже медленнее бегут ко мне другие охранники — словно пронзают тягучую воду.
Время замедляется! Я включил режим ведаря!
За пять минут я могу потерять год жизни, но оно того стоит… Да и восстановиться потом возможно с помощью сущностей…
Швыряю иглы в двух выбежавших из-за угла дома рослых мужчин, и тут же мягко приземляюсь у забора, ладонями по земле гашу инерцию. Три прыжка и взлетаю на крышу гаража, черепица хрустит под ногой. Тут же падаю плашмя и пропускаю над собой очередь.
По стене хлещут пулеметные разряды — приходят в себя охранники на вышках, но поздно, сквозь красный воздух я мчусь к раскрытому окну на вычурном балконе.
Бросок, бросок, бросок! Всё в цель! В застекленное окно на крыше гаража видно, как у белой «Волги» сгибаются трое мужчин. Воздух и иглы. Мне не нужны пистолеты и другая стихия. Только так, чтобы быть менее заметным…
Но менее заметным быть не получается!
— Стреляйте, он на крыше!!! — хлещет истеричный крик у бассейна, черноволосый мужчина в костюме показывает пальцем на меня.
Взрывается гараж внизу, сразу же проваливается крыша. В последний миг я успеваю оттолкнуться от ломающегося металла и вцепиться в холодный мрамор перил.
— Вон он!!! — возглас с другого конца поместья.
По стене барабанят пули. Разлетается мелкими осколками стекло балконной двери, когда я влетаю в проем. Инстинктивно закрываю лицо ладонью, и в этот момент руку режет обжигающей болью.
Твою же мать!
Налитые кровью глаза охранника как раз напротив лица!
На секунду встречаюсь с ним взглядом, и он наводит пистолет, чтобы попасть мне в голову, куда и целился первый раз.
Как же я так опростоволосился?
Тут же бью охранника под челюсть и, пока он падает, успеваю влепить иглу в нужную точку.
Тяжелое тело пробивает крышку зеркального столика и катится по полу. Стеклянная крошка летит на кожаные диваны, осыпает дорогущий ковер.
Срываю гранату с разгрузки
— может пригодиться.
Новая комната. Следует моментальная оценка обстановки и кидаюсь опрометью к двери из красного дерева.
За массивной перегородкой слышны звуки борьбы и женские вскрики. На улице стрекочут выстрелы, по комнате щелкают и взрывают дорогие обои шальными пулями.
Ногой высаживаю дверь и проламываюсь внутрь. Замечаю раструб. Тут же зажимаю лицо руками и опрокидываюсь на спину. Зеленая струя газа вырывается на уровне глаз, по комнате плывут клубы ядовитого дыма.
Задерживаю дыхание, вылетает нож из ножен, тяжелые шторы разрезаются на полосы и окунаются в большой аквариум.
Мокрая ткань одним движением обнимает лицо, холодит кожу.
Газ также бьет в комнату, клубы поднимаются выше, балконная дверь не успевает выпускать их наружу. Коротко вдыхаю сквозь ткань и бросаюсь к двери.
