Мы долго шли по лесу. Так долго, что перестали слышаться любые звуки человеческого существования. Сквозь густой полог проглядывали далекие холодные звезды. Луны в тот день не было, это я четко помню. Также помню, что лес жил своей жизнью. Из-под ног пару раз выскочили мыши, в ветвях слышался перестук ломающихся палок, ветер шуршал в листве, как будто выискивал себе ужин. Мы остановились возле высокой пушистой ели. Она далеко раскинула свои лапы, облепленные паутиной, и сама напоминала этакого кошмарного паука из Бездны, который вот-вот схватит тебя за жопу.
— Чтобы подтвердить то, что дух в тебе есть, что не струсишь в страшную минуту, не подведешь боевых товарищей надо тебе, Ивашка, простоять целую ночь в лесу. При этом не дергаться, не есть и не пить. Будешь один, будешь в темноте, а ещё вот, — Воложбырь вытащил из кармана широкую ленту и завязал мне глаза. — Ни в коем случае не снимай ленту. Как бы страшно не было — не снимай! До самого утра!
— А как же я узнаю, что утро пришло? — спросил я тогда. — Ведь не видно же ничего.
— Я сам за тобой приду и сниму. И узел завязал тебе особый — если снимешь, то обратно не затянешь.
— А если сниму?
— Тогда пойдёшь на все четыре стороны. Значит, к службе ведарской ты не готов. И нам такой боец не нужен.
— А если меня съедят?
— Тогда завтра у в столовой будет на одну порцию больше. Делов-то… Стой и терпи. Всё понял?
Признаться, мне тогда было страшно до жути. Хотел ещё поговорить с ведарем, ощутить рядом живое существо, но… Я должен доказать, что мужчина и что мне не ведом страх.
Я кивнул:
— Всё понял. Стою, не двигаюсь, не смотрю.
— Вот и хорошо. Тогда до завтра.
У меня получилось удержаться от пожелания скорейшего возвращения. Я остался стоять. Слышал удаляющиеся шаги, лёгкое кряхтение старика, а потом… потом остался только ветер в листве, стук веток, скрип деревьев, уханье пролетающих мимо сов и далекий волчий вой.
Я боялся сделать шаг вперед, но и оставаться на месте казалось еще более жутким. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя ежиться и подрагивать. В голове мелькали образы сказочных чудовищ, которых я слышал в рассказах бабушки. Казалось, что каждое дерево скрывает за собой невидимого врага, готового наброситься и разорвать на куски.
Страх парализовал разум, мешая думать ясно. Где же люди? Сколько прошло времени? Почему я оказался здесь один?
Эти вопросы крутились в моей голове, но ответ был всего один — я третий сын, и мне на роду написано стать ведарем, защитником от нечисти Бездны.
Тьма и неизвестность окружали меня со всех сторон. Мне хотелось кричать, звать на помощь, но страх сковывал голос, оставляя меня молчаливым гостем этой кошмарной ночи.
И всё-таки я выдержал. Выстоял. Несмотря на вой, на уханье, на треск кустов за спиной. Выстоял!
И чуть не вскрикнул, когда раздался кашель Воложбыря. Он показался мне громом среди ясного неба. Так я привык слушать лес и звуки природы…
— Снимай свою повязку, — проговорил Воложбырь хриплым голосом.
Я стянул и заморгал — слишком много света оказалось вокруг. Солнце уже встало над горизонтом и теперь радостно заливало всё кругом своими лучами.
— Ну что, страшно было? — спросил ведарь.
— Немного…
— Ха! Дрожал, как осиновый лист, — усмехнулся ведарь. — Я-то видел, как пару раз едва не стянул повязку.
— Откуда? — нахмурился я.
— Неужели ты думаешь, что я оставлю ученика на съедение волкам? Сидел тут всю ночь и наблюдал за тобой. Неплохо держался, Ивашка, можешь сожрать яблоко, — хмыкнул Воложбырь.
Он всю ночь охранял меня, а я даже и не слышал его присутствия.
Смогли бы эти двое парнишек так выстоять и выдержать тест на мужество? Судя по тому, как старший кивнул и пододвинулся к младшему — он бы выдержал.
Теперь осталось найти их маму, забрать и выбраться с территории Жгута. Но оказалось, что не всё так просто.
— Я нашел её, — раздался в наушнике тихий голос Ермака. — Второй этаж, западное крыло, красная дверь.
— Понял, иду, — ответил я.
Дальше я услышал голос Тычимбы:
— Впереди двое человек охраны.
— Ты почему покинул Мамонову? — буркнул я.
— Потому что она сидит и смотрит на дорогу. Я больше пригожусь тут, хозяин…
Что же, вполне резонно, но… Ладно. Потом ему выскажу про выполнение приказа.
— Будь моими глазами, — проговорил я.
— Так точно…
Снова один глаз стал видеть то, что находится передо мной, а второй «пошел» по направлению движения. Двое охранников лениво развалились в креслах возле лестничной площадки. Пройти мимо них незамеченным было бы затруднительно даже с помощью рывка.
Я затаился на лестнице, в нескольких метрах от них. Если дернуться сейчас, то они успеют крикнуть или поднять тревогу. Требовалось отвлечение.
— Звякни в стекло за их спинами, — прошептал я.
— Будет исполнено.
Звяканье раздалось через три секунды. Бандиты невольно оглянулись на звук, в этот момент я прыгнул вперёд. Может быть, они и увидели краем глаза моё движение, но среагировать на него уже не успели.
