— Значит, так, — повторил он, и в его голосе звучала тяжесть, словно он не просто признавал власть, а хоронил что-то своё, давнее. — Рязань за вами, Иван Васильевич.
— Я принимаю эту честь! — проговорил я в ответ. — Принимаю, как великую ношу и буду нести её с доблестью и отвагой!
И тогда зал ожил — один за другим бояре, воеводы, купцы начали опускаться на колени, склоняясь, как колосья пшеницы перед грозой. Даже Годунов с Токмаком опустились.
Нет, я в принципе от них этого не ожидал, но тоже было приятно, что признали мою власть.
— Честь и хвала тебе, Белый царь! Честь и хвала, Иван Грозный! — раздался крик Ермака.
Я чуть не вздрогнул. Вот это было неожиданно!
Этот крик подхватил Хабар, за ним Малюта и уже начали произносить другие. Постепенно вся поминальная зала превратилась в один скандирующий хор.
— Белый Царь Иван Грозный!!! Честь и хвала!!! Честь и хвала!!!
После того, как страсти немного поуспокоились, Хабар подошел ко мне и, преклонив колено, первым произнес клятву верности. Такая же клятва, какую они давали недавно княжичу Кириллу Ивановичу. Только на этот раз вместо княжеского чина был царский. И имя было другое.
И на сей раз клятву произнесли Годунов с Ермаком. Их глаза светились гордостью за своего друга и господина. А уж какой радостью светились глаза отца Марфы Васильевны. Он понял, что его зять приобрёл настоящий вес в обществе, а не только эфемерное название. И что это в будущем сулит немалые выгоды для семейства Собакиных.
Думаю, что вечером он упьётся на радостях и будет горланить песни до утра. Надо будет послать с ним кого-нибудь, чтобы не омрачал скорбь от княжеской кончины.
— Для меня великая честь стать во главе таких мудрых и храбрых людей! — сказал я, произнося почти то же самое, что и княжич в своё время. — Со своей стороны клянусь защищать людей русских и сделаю всё, чтобы ни вы, никто другой из русичей никогда не пожалел о своём решении!
После таких слов все снова опустились на колени, уткнувшись лбами в пол. Почти все…
Только княгиня стояла прямо, неподвижная, как каменный крест на могильном холме. По её морщинистой щеке катилась одинокая слезинка. Губы что-то шептали, словно она уже начала молиться за своих сыновей.
Я бросил взгляд на окно. Там сидела чёрная птица. Когда мы скрестили взгляды, то ворон за окном каркнул — один раз, насмешливо, словно бросая вызов.
Будто крикнул на своём птичьем языке:
— Ну что, князь? Теперь ты наш повелитель. Владей нами и властвуй!
Я вздохнул и улыбнулся в ответ. То ли ещё будет, мудрый ворон. То ли ещё будет…
Конец книги
Сюжет этой книги был основан на случае из нашей истории. Вот как она рассказывается в перекладе Валерия Грачикова:
Если вы когда-нибудь окажетесь в Рязани, то вас обязательно поведут на экскурсию в Кремль. У нас всех туда водят. А даже если и не поведут, то колокольню в Кремле в центре города видно очень хорошо, хоть строительные компании и стараются ее заслонить небоскребами.
Так вот на этой колокольне есть памятная табличка, на которой написано следующее:
«На сем месте была каменная Глебовская башня с воротами и бойницами с которых в 1521 году окольничий Иван Хабар Симский, сын воеводы Василия Образца, посредством пушкаря немца (слово „немец“ потриотично настроенные граждане сбили во время Первой Мировой войны) Иордана поразил татар Крымского хана Махмет Гирея. А прежде сего поражения Хабар взял у Хана грамоту князя Московского о дани Крыму и тем спас Рязань и честь Великого князя, за что дали ему сан боярина и внесли услуги его в книги разрядные на память векам»
В принципе все понятно но теперь, немного подробнее.
Иван Хабар, был, конечно, не совсем рязанским воеводой. Его прислали из Москвы, потому что к тому моменту Рязанское княжество было присоединено к Московскому государству. Тема с независимой Рязанью закрыта в том же, 1521 году, когда последнего рязанского князя захватили в плен, а потом он сбежал в Литву.
Кстати, на тот момент Рязань называлась вовсе даже Переяславлем-Рязанским, переименуют город позднее. Но я и дальше буду называть его Рязанью, потому что дела это, по большому счету не меняет, потому что тот город, который изначально носил это имя, после татаро-монгольского нашествия так и не восстановился.
Почему воеводу Ивана Васильевича так интересно прозвали — «Хабар»? Если открыть Даля,
