Ничто не могло спасти его от праведной мести Ультразы.
Ничто, кроме панциря Изначальной черепахи. Непробиваемый щит возник перед ним в последнее мгновение, приняв весь удар на себя.
На этот раз ярость Ультразы, смешанная с отчаянием и жаждой мести, опалила даже колоссальную черепаху.
Лишь близость портала смогла спасти её. Опалённая, она отступила в него с проворством, что казалось невозможным для её размеров.
Остатки пламени зацепили и Заргакса. Израненный и обожжённый, он скрылся в разломе портала следом.
А за ними уже бежали последние захватчики…
На них Ультразе уже было всё равно.
Главный враг ускользнул, и она застыла, вглядываясь в тела погибших чёрных драконов.
Каждая обугленная чешуйка павших детей кричала об её вине. Боль пронзила её глубже любой раны, оставляя зияющую пустоту в древнем сердце.
Среди безжизненных тел её любимых детей она вдруг заметила слабое подрагивание почерневшей чешуи — один был жив! Валораз зашевелился.
Чувство вины и невыносимая боль от раны в крыле на мгновение отступили. Остался ещё тот, кто сможет продолжить её дело!
Собрав остатки своих сил, Ультраза вдохнула в последнего чёрного дракона всю свою сущность — не просто безмерную мощь, но и гнетущую тяжесть его нового предназначения.
В тот же миг на ничего не подозревающего Валораза обрушилась волна невероятной энергии, многократно превосходящей его собственную.
Юный дракон мгновенно преобразился. Его чешуя обрела глубокий, иссиня-чёрный оттенок, полностью поглощая свет, а его тело увеличилось в размерах, сравнявшись с павшими сородичами.
Вместе с чужой необъятной силой в разум ворвалось осознание его новой роли.
Валораз ощутил, как с каждым новым ударом сердца безвозвратно уходит его юность, уступая место зрелой ответственности не только за угасающий род драконов, но и за хрупкое равновесие этого мира.
И среди этого бушующего потока новых ощущений и небывалой силы в его голове раздавалось лишь одно слово, повторяемое снова и снова голосом Ультразы: “Скрижали!”
Завершив передачу своего наследия, с последним вздохом, полным горечи и любви, Ультраза закрыла своей плотью зияющий разлом портала.
Напоследок она бросила на выжившего Валораза взгляд, пропитанный материнской заботой и нежностью.
И её силуэт застыл на земле, став монументом самопожертвования.
Крылья образовали две горы: одна серая, будто пепел утраты, другая коричневая, как засохшая от горя земля, хранящие память о великой трагедии.
На опустошённом поле боя, среди сотен тел павших драконов разных аспектов, тяжело опустились уцелевшие синие, красные и зелёные.
Их главы — Вирнерион, окутанный живым мерцанием молний; Калитраза, пышущая жаром; и Фалинара, чешуя которой переливалась густой лесной зеленью, — приблизились к Валоразу.
Остальные выжившие драконы этих аспектов держались поодаль, молча склонив головы, скорбя по павшим сородичам.
Чёрный дракон ещё не отошёл от потрясения. Новые силы бурлили внутри, накатывая, как штормовая волна, и он едва сдерживал их.
Голос Валораза, низкий, зловещий и пронзённый болью, разорвал гнетущую тишину:
— Вы были свидетелями. Вы всё видели. Жёлтых не было! Их не было, когда наши братья и сёстры падали с небес, когда умирала наша праматерь… Где они?! — оглушительно взревел он, заставив воздух задрожать.
Вирнерион задумался, и молнии вокруг него вспыхнули резче, вторя напряжению.
— Мы не знаем, Валораз, — произнёс он сдержанно. — Их не было видно среди сражающихся. Можно лишь предположить… возможно, они столкнулись с врагом в другом месте?
Калитраза резко рыкнула, и вокруг неё вспыхнул жар, обжигающий даже воздух.
— Или их жизненный огонь оказался слишком слаб перед лицом смерти. Ужас битвы напугал их.
Фалинара подняла взгляд на Валораза; её голос был мягок, но тверд:
— Не будем спешить с обвинениями. Страх — коварная сила, способная подчинить даже храброе сердце. Возможно, у них были причины, о которых мы пока не знаем.
Ярость Валораза вспыхнула вновь. Он вонзил когти в оплавленную землю, оставляя глубокие борозды.
— Причины?! Когда гибли наши братья и сёстры?! Когда пала Ультраза?! Единственная их причина — трусость! А трусость в такой час — предательство! И за это предательство они заплатят сполна! Я уничтожу их! Всех до единого!
Вирнерион на миг склонил голову; молнии на его чешуе затихли, мерцая ровнее.
— Я понимаю твою ярость, — тихо сказал он. — Но полное уничтожение — крайняя мера. Может, изгнания будет достаточно?
Калитраза оскалила зубы, в её рыке прозвучала злость, но и сдержанное напряжение.
— Покаяние. Пусть они посвятят свою жизнь искуплению вины, помогая восстанавливать наш род. Нас осталось слишком мало. Их сила ещё может пригодиться.
— Валораз… — мягко заговорила Фалинара, её зелёные глаза блеснули тревогой и сочувствием. — Я разделяю твою боль, она живёт и в моём сердце. Но не позволяй ей застить разум. Злость — плохой советчик. Возможно, всё не так однозначно, как кажется сейчас.
Валораз дрожал от сдерживаемой ярости. Его дыхание вырывалось рыком, грудь ходила ходуном.
