Рассказы о Риге и рижанах, соскучившихся по гостям и соседям. Рижане довольно милые и это их главное качество. Если среди ваших знакомых нет рижан, следует выразить вам сочувствие. Прочитав данную книгу, вы это сочувствие утратите. Но утрата не будет горькой – сто процентов! "Лайпни лудзам!" – как говорят в Латвии, встречая долгожданных гостей. Содержит нецензурную брань.
Готовь сани летом. Карантин не навсегда, по жилам Старой Риги когда-нибудь вновь потекут туристические лейкоциты, кровь экономики. Туристическое предложение можно готовить уже сейчас. Набросаю «рыбу», ближе к победе над вирусами подправим «чо не так».
Говоря от лица Латвии обо всех странах Прибалтики сразу, отмечу главное: лучшее море, кухня и природа все-таки у нас. Лучшие соседи – у них. Жванецкий в таких местах делал паузу, чтобы дошло до всех, кому отправлено. Ни Литва, ни Эстония возражать не станут, все равно подумают, шучу. Ну, пусть. Приезжайте: Паланга, Пярну, Юрмала сами за себя выскажутся.
Когда чем-то меряются маленькие страны – это всегда нелепо. Чтобы вы поняли, насколько Латвия небольшая страна, мы все – соседи Укупника. Это чистая правда: в девять из десяти приездов в Юрмалу я на него натыкаюсь. В семь из этих девяти – дважды. Раньше я думал: за песни подобные «штандартенфюреру Штирлицу» человеку положен ад. Оказалось, ад у нас. Довольно прохладный, впрочем. И гостеприимный, плакатом «Добро пожаловать в пекло!» у нас никого не встречают.
Бесы вообще облетают Ригу стороной. Как и самые главные ангелы. По всей видимости, на наш счет у них какой-то уговор. Люди, предоставленные сами себе, не так уж беспомощны и, в целом, справляются. Хоть и ворчат постоянно, что «могло бы быть и лучше!». Но они бы ворчали в любом случае, поверьте.
Из высоких достижений у нас Порзингис. В Литве Сабонис, в Эстонии – уровень зарплат. Прибалтийские столицы как три царских сына. Таллинн – благополучный, зажиточный, вследствие чего серьезный и спокойный. Вильнюс – домовитый, сосредоточенный на себе. Симпатичный младший, у которого все так себе, но при этом с лица не сходит странноватая (добродушная, окей?) улыбка – мы, рижане.
Без сентиментальности в Риге жить трудно. Здесь популярен фатализм, но при этом в нем все еще много оптимизма. Рижане довольно милые и это их главное качество. Ходят слухи, что если рижанин не милый, он из Даугавпилса. Если милый чересчур, значит, большую часть времени живет не здесь, а где-нибудь в остальной Европе.
Приезжающих к нам туристов стоит награждать чем-нибудь теплым. Не медалью «за взятие шезлонга» и «за солнечные ожоги первой и второй степени» точно – для этого на нашем пляже надо провести сезонов сорок. Нашему лету рады поставщики пледов и продавцы глинтвейна. Мороженщики, чтобы отыграться, летят в теплые страны или ждут декабря. Под Рождество у нас парадоксальная теплынь, всходят по второму разу озимые помидоры. Есть мысль украшать ими новогодние ёлки вместо шариков. «Ель в томате». Отчего нет, если шпроты в таком виде какой-то извращенец все же выдумал?
Шведы, финны, испанцы, португальцы – их сюда возят программами на паромах. Синея в Юрмале, они наблюдают за купающимися в 14 по Цельсию россиянами, которые никуда не делись. «Новая волна» схлынула, обнажив после себя застроенную россиянами береговую полосу. Которые все так же тут – только без телевидения. Где-то очень рядом вечно прячутся Пугачева с Галкиным (хотя их никто не ищет). Укупник же проживает здесь давно, организует, кстати, отличные джазовые фестивали с первейшими мировыми звездами.
Рижский и, тем более, юрмальский сервисы подчеркивают, что гостеприимство у нас не самоцель. И на огромные чаевые не претендуют – «Новую волну» все равно не переплюнуть. Учитывая изменения в курсе, даже тем, кто был на ее гребне. Провожали ее с грустью. Были же планы. Были же цены. Теперь осевшие в дюнах богачи по осени жгут костры из не потраченных за сезон денег. На звонкий дым приезжают муниципалы и греют руки.
«Новая волна» породила много слухов. Легенды про стоящие впритирку яхты нефтяных шейхов. Про ковровую скупку побережья. Про день рождения Игоря Крутого – эту расскажу. После дня рождения маэстро, традиционно отмеченным на «Волне», в туалете отеля, где был банкет, некто оставил тщеславную размашистую надпись. «Тут гулял Игорек!» – водостойким маркером на белом кафеле. Уборщицы качали головами и жалели Аллегрову: «Все мужики пьянь одинаковая!». На самом деле, это день спустя, на другом уже банкете, пошалил Алекс Дубас. Метрдотель так часто упоминал, что «вчера у них праздновал Сам Крутой!», что грех было не откликнуться.
Мы – шенгенский узел, из которого можно двинуться куда угодно. Сами рижане так и делают. Работать в Норвегии, чтобы провести лето в Турции, в порядке вещей. Выбор велик. Рига – аперитив перед остальным баром ЕС. «Велкамдринк», если летите туда или бокал похмельного пива, если обратно.
Если же представить Россию автономным космическим кораблем (а она все больше на него похожа), а остальной мир неким «космическим пространством», то нам в этой системе отведена роль шлюза.
Мы – страна, в которой надевают скафандры.
