Комната была очень уютной, просторной и солнечной. В напольных вазах благоухали цветы, на прикроватной резной тумбочке стоял высокий, хрустальный, немного запотевший графин с водой в виде перевернутого желтого тюльпана, разноцветные бабочки разных форм и размеров, садясь на стены, изображали картины известных художников, небольшие птички на подоконнике тихо насвистывали классические мелодии…
Мадам Жинез посмотрела на Ро, чтобы увидеть какое впечатление произвела на неё комната. И увидела… разочарование.
— Что-то не так? — сухо спросила Мадам Жинез.
«Это не моя домашняя комната» — хотела сказать Ро, но, спохватившись, ответила:
— Нет, всё замечательно. Я просто немного устала.
Мадам Жинез пристально посмотрела на Ро:
— Отдохни, на чай тебя пригласят.
Ро закрыла за Мадам Жинез дверь и когда повернулась лицом к комнате… оцепенела от ужаса. Она не могла даже закричать, а только пятилась к двери, пока не уперлась в неё спиной.
Комната. Она переменилась. Но каким-то непостижимым образом Ро узнала в ней свою домашнюю комнату. И комната, и все, что находилось в ней, было искареженное, грязное и какого-то непонятного серо-буро-малинового цвета, грязное окно в форме неправильного пятиугольника почти не пропускало свет, и те самые клочки бумаги на грязном и сгнившем полу, которые они рвали с Зингариком. Единственное, что осталось без изменения — это хрустальный графин в виде желтого тюльпана, он был настолько здесь инороден, что Ро закрыла глаза от страха…
«Я здесь не останусь» — в ужасе подумала Ро и тут же в голове пронеслись слова Азора: «Это твой единственный шанс… твой единственный шанс… единственный шанс… шанс»
— Шарики-зингарики! Мы что, вот здесь будем жить? — испуганно спросил Зингарик.
Ро молчала. От злости и бессилия, подойдя к мусору, пнула его ногой. Обрывки бумаги, ненадолго поднявшись в воздух, стали оседать на пол. И тут внимание Ро привлекли к себе несколько клочков старой бумаги, которые на полу складывались в целый лист. И, как только клочки сложились воедино, Ро увидела нарисованный графин в виде желтого тюльпана.
— Шарики-зингарики! Это что?
— Пока не знаю, — Ро взяла листок и положила рядом с графином на резной тумбочке.
— Значит, ты решила остаться здесь?
— Да, решила, — спокойно ответила Ро, — если хочешь, лети назад в замок.
— Ты забыла, что я обещал анкаертам, что ты всегда будешь у меня, — тихо и очень серьезно сказал Зингарик.
— Спасибо, — немного помолчав, Ро добавила:
— Думаю, прибираться здесь бесполезно. Колдовство веником не исправишь, но попробовать стоит. Давай для начала хотя бы клочки бумаги уберем в угол. Да, запомни, Мадам Жинез о комнате ни слова. У нас всё хорошо!
— Это то понятно. А у тебя есть маленький платочек? Дай мне, я хочу немного грязь с окна стереть, чтобы чуть-чуть светлее стало. Вот только воды нет.
— В графине есть. Давай я полью на платочек.
Ро собирала мусор и относила в угол комнаты.
— Ро, иди сюда, — взволнованно позвал Зингарик, — смотри!
Зингарик ладошкой провел по стеклу, и оно стало чистым, не замаралась о грязное стекло и ладошка. Затем Зингарик провел по стеклу платочком, смоченным водой из графина, и стекло стало ещё грязнее, как-будто Зингарик намазал на него ещё слой грязи. Зингарик провел платочком по стеклу ещё раз и ещё один слой грязи остался на стекле.
— Это не стекло и не мой платок, это вода. Выкинь платок в угол. Надо что-то придумать, куда деть мусор. И не вздумай пить воду из графина.
— А ты кому это сейчас сказала про воду? — удивился Зингарик.
— Я совсем забыла, что тебе не нужна вода. Вот и хорошо. От жажды не умрешь. Жажды… жажда, — и Ро, быстро порывшись в рюкзаке, достала капельку воды, которую ей подарил Бакс. Осторожно достав её из хрустальной капсулы, она прикоснулась к ней губами и, почувствовав свежесть прохладной и вкусной воды, стала жадно пить.
— Ро, стучат, — прошептал Зингарик.
Быстро убрав капельку в карман брюк, Ро открыла дверь и увидела бабочку, которая звала её за собой.
Каждая хозяйка мечтает о функциональной и большой кухне, но даже маленькую кухню хорошая хозяйка превращает в уютное гнездышко.
Кухня Мадам Жинез была огромной, неуютной и безобразной. Вдоль двух стен висели шкафы серо-сиреневого цвета, разные по объему и размеру, они были нужны только для того, чтобы спрятать, иначе и не скажешь, спрятать… не красивую посуду. Под шкафами стояли плиты и духовые шкафы, которыми явно никто не пользовался, и длинные узкие столы, заваленные баночками и банками для специй и всякими другими кухонными ненужностями. Ещё по одной стене тянулся длинный узкий коричневый диван в ярко- розовую клетку, но он был настолько вспучен, что вряд ли на нем было удобно сидеть, и, судя по обшивке, никто и не стремился это проверить. Посередине кухни стоял огромный, неправильной формы, шестиугольный, синий, блестящий стол. Белые матовые табуреты в виде медуз завершали вид кухни Мадам Жинез.
Когда на кухню вошла Ро с Зингариком на руках, за столом сидела Санита. Хозяйка же встречала гостей стоя.
— Здравствуй, Ро, — почти пропела Санита.
