«Ну то есть ответ нет», — подытоживает Олли.
«Да ты б исчез уже, — говорит Роб. — Он нормальный, но… ох мать твою…»
Олли возвращается через какое-то время. Роб теперь уже одет. Только что прибыли Айда и Тедди.
Роб представляет Айду человеку из группы Олли:
«Моя нынешняя жена».
«Мой первый муж», — говорит Айда.
Роб проводит какое-то время с Тедди.
«Ты самый улыбательный малыш, — говорит он дочери. — И я таким был, пока не расплылся как корова».
Почти каждый день перед концертом проходит так называемый мит-энд-грит: Роб должен зайти в помещение, где собрались всякие нужные люди, и несколько минут с ними вежливо общаться. Обычно люди, приглашенные на мит-энд-грит — те, кто работает на спонсора тура, Samsung, или поклонники, выигравшие конкурсы. Такие встречи он научился проводить довольно изящно, но неизвестно же, с чем можешь столкнуться. Сегодня одна женщина заявляет, что, когда ей было 13, а он пел в Take That, она из Катара накатала ему длинное письмо. И до сих пор она вроде как слегка разочарована — как будто все еще в глубине души надеется на ответ.
Роб объясняет, что у такого письма просто не было шанса попасть к нему в руки. Мне кажется, очень мало кто представляет напряженность и безумие жизни подростковой звезды на пике славы.
«Однажды на День Святого Валентина, — говорит ей Роб, — я получил семьдесят четыре тысячи открыток».
Пока Роб находится в Манчестере, оживает старая вражда. Группа Лиама Галлахера Beady Eye вот-вот собирается выпустить второй альбом, и сейчас они тоже в городе. И дело не только в том, что группа выступает здесь в своем родном городе в зале Ritz, где всего полторы тысячи зрителей, а Роб при этом — на стадионе «Этихад», который есть домашняя арена любимой команды Галлахера, «Манчестер-Сити».
Любые сомнения в том, что такое положение вещей может хотя бы слегка раздражать Галлахера, развеиваются выступлением Лиама на радио. В этом радиоинтервью он говорит, что «побеждает херня всякая», в своем фирменно стиле добавляя: «На „Этихаде“ три вечера подряд мы должны были б выступать, а не какой-то жирный мудак. На его месте мог быть любой анальный клоун. Вот очень досадно, что он фигачит три вечера подряд, а такая группа, как мы — в Ritz один вечер. Бедняга. Но дело-то не в нем, дело в публике вообще. Но, сука, и в нем тоже дело, — это если вы вдруг подумали, что я боюсь или типа того».
Такая вот провокация как будто специально заточена под Роба.
И первым делом появляется запись в блоге:
В идеальной во всех отношениях оценке меня и моей карьеры, Лиам, все-таки в «Этихаде» я выступаю не три вечера, а четыре…
А потом еще только 4 на Уэмбли. Ах да, и два Хэмпдена.
Из других новостей — вот двое твоих менеджеров, Пупетт и Уолле.
Искренне ваш, еженедельно вписывающий страницу в историю, более успешный, чем «Реюнион Oasis», толстяк-идиот:)
На фото к посту — Пупетт и Уолле восседают в церемониальных изысканных креслах менеджеров, с эмблемой «Манчестер-Сити» над ними.
На этом он не закончил. На следующем концерте, допев «Feel», Роб обращается к публике — он заметил у кого-то в руках плакат «Лиам — говнюк». Роб зачитывает эту надпись и говорит:
«Вот, Лиам, просто знай это, что когда Oasis наконец-то соберется снова, ты никогда не будешь успешнее меня. И когда ты будешь выглядывать, когда ж Oasis наконец воссоединится и ты „окинешь взглядом, что мы создали“, просто вспомни, что толстячок в твоем районе четыре вечера подряд народ собирал… Но помимо этого наилучшие поздравления с новым альбомом и удачи на будущее».
Звучат первые аккорды песни «She’s The One».
«Робби Уильямс, — добавляет он. — Который успешнее, чем реюнион Oasis».
«Ой, ну как же ржачно получилось, — говорит потом Айда. — Это ж экспромт?»
«Да нет, я подготовился, — признается он. — Решил просто, что если будет подходящий момент — скажу».
Позже, лежа на массаже, он говорит: «На мне ж вес этой истории с Лиамом, верно? Не слишком тяжелый? Потому что я не слишком зол, вы понимаете, о чем я».
Он о том, что не такой злой, как раньше.
«Вы вообще знаете, что я пытался его найти? Прям вот садился в машину и ехал в Примроуз-Хилл и Хаверсток-Хилл, туда, где он бывает, насколько я знал, чтоб его найти. Хотел ему морду набить».
Сколько раз?
«Дважды».
Оба раза из-за чего-то конкретного?
«Нет, я вообще зол был, на все».
Та давняя дружба с группой Oasis закончилась быстро и последовали годы нехороших снисходительных наездов со стороны братьев Галлахер. Тогда еще он любил выдавать все и по-хорошему.
В гримерку входит Олли.
«Прям убил ты, блин, своей речью в конце», — сообщает он Робу и рассказывает, что смотрел съемку с церемонии наград Brit Awards, где он говорит про Лиама и вызывает его на бой.
