Роб не может понять, что все это значит: что за непристойность скрыта под этим «вышел в город», на что тут намек и почему это два таблоида именно сейчас должны им интересоваться. Похоже на намек на то, что кто-то вот-вот обнаружит непристойное поведение. Когда ты где-то набедокурил, то по крайней мере боишься, потому что понимаешь, какая тайна может открыться. Но если ничего такого не делал — то тебе еще страшнее, ты еще больше с толку сбит. Он посылает телохранителя проверить дорогу к дому — вдруг там кто-нибудь прячется, и шлет мне имейл, в котором пытается все это обдумать.
Когда ты знаешь, что именно сделал, то знаешь, что защищать. Знаешь свою проблему, своих врагов. Но когда дело касается того, чего не делал, но кто-то может это придумать, то может быть
Роб спускается на первый этаж своего лондонского дома, одетый в футболку с изображением НЛО.
Тедди внимательно разглядывает его облачение.
«Знаешь, что это?» — спрашивает он ее.
«Инопланетянин», — говорит она.
Гордый отец пожимает ей ручку, явно обрадованный.
«Откуда знаешь?» — спрашивает он.
За ланчем они обсуждают одно замечательное барбекю, на котором побывали недавно. Проходило оно в доме Адели в Лос-Анджелесе, причем сама Адель не присутствовала — она застряла в студии.
«Я вышел из машины, — рассказывает Роб, — огляделся и думаю: так, надо мне это принять или бежать». Он увидел — из-за чего захотел сбежать — что, помимо хозяина, партнера Адели Саймона, взрослыми гостями были: Джей Зи, Бейонсе и Крис Мартин. «Так что я это принял, — говорит он, — и это оказалось хорошим моментом в моей жизни».
Именно там он впервые встретился с Джеем Зи. «Это просто президент и первая леди, — говорит Роб. — Их условия, но ты на них соглашаешься с радостью. Не то что я встретил Джея Зи в пабе и мы поржали. Это как встретить кумира, а он может быть кем угодно, кем, сука, заблагорассудится, если захочет. А он был очень милым и вообще очаровательным».
«Я, понятно, села рядом с Бейонсе, — рассказывает Айда. — А она мне и говорит: привет, я — Бэй. Мы поговорили о детях. Ей очень понравилась Тедди. Тедди ей все игрушки приносила и всякие такие знаки внимания оказывала, и тут до меня дошло, и я говорю: секундочку, я только что поняла, что у Тедди любимая песня — это „Single Ladies“, мы ее слушаем постоянно, думаю, дочь просто тебя узнала».
За годы в отношениях между Робом и Крисом Мартином случалось немало неловких ситуаций, а на сей раз все прошло хорошо. «Он был очень приятен, на самом деле, — сказал Роб. — Но и я так же себя вел. А то занимались бы фальшивым унижением. Я в курсе, что он вроде как меня взбесил, но вот не помню, чем. А сказал он, например, вот что: „Почему Джейсон ушел из Take That?“ Его прям это расстроило по-настоящему. А Джей Зи мне сказал: „Ты просто в суперской форме“. А я говорю: еду знаешь? Вот я ее не ем больше, потому что под сорокалетие я стал жирным и будущее уже выглядело мрачным… На что Крис сказал: „Ты и в двадцать был жирным…“. И еще: кого Роб говорил обо всяких финансовых туда-сюда, Мартин брякнул: „А ты разве не богат так, как и мечтать не мог?“»
Но вот почему-то даже это его не раздражало. Возможно, для него просто большим сюрпризом стало оказаться в такой компании и хорошо проводить время.
Чарли заболел, Джен ведет его к врачу.
«У тебя в этом возрасте было то же самое», — сказала Джен Робу по возвращении.
«Что? — удивляется Роб. — Ритм?»
Джен говорит, что у Роба были аденоиды и воспаление среднего уха. Рассказывает материнскую историю — как сына оставили на ночь в больнице, а ей пришлось вернуться домой, чтоб смотреть за пабом, а когда вернулась, увидела Роба, раскачивавшегося на прутьях кровати, которые предназначены для того, чтоб подтягивать себя.
