Он повернул к Тиму лицо со сверкающими от гнева глазами и угрожающе замахал рукой.
— А вдруг они тоже собирают? — с легкой насмешкой предположил Тим.
Железный Роберт обиженно засопел.
— Тогда пусть сами ищут и пусть не отбирают то, что принадлежит другим. Разве Руди легко откапывать их среди всякого хлама!
Постепенно он немного успокоился.
— Ну, да ладно, — произнёс он, поразмыслив. — Пусть себе берут. Я железно могу попросить у Руди ещё.
Тут ему вспомнилось что-то смешное, и он громко расхохотался.
— Что это тебя вдруг так рассмешило? — полюбопытствовал Тим.
— Я вспомнил, что видел здесь этого рыжего кота, когда взорвался гремучий шар. Он, наверное, опять меня подкарауливал. Железная крыса не даёт ему покоя. Ты бы видел, каким маленьким он стал с перепугу, лапы и хвост поджал и бросился наутёк. Я тем временем уже летел в воздухе и видел оттуда. Хи-хи-хи, я думаю, что и ему на шкуру попало сколько-то капель железа, получил свою порцию, теперь надолго запомнит.
Роберт ещё немного посмеялся, затем умолк, поднял голову и чутко прислушался.
— Почему это я вдруг не слышу крана? — озабоченно спросил он. — Не могли же они по своей халатности остановить железо? Я ведь целых два дня не следил за ними!
Тим даже представить себе не мог, как выглядит то Самое Большое Железо, возле которого обитает праотец железных человечков — Железный Рейн. Ему казалось, что едва ли может существовать большее железо, чем то, сквозь которое он едва пробрался, когда шёл к беседующим о чём-то грузчикам. Впрочем, Железный Роберт презрительно называл всё это железо «легким хламом». Тысячами незаметных шипов и зазубринок этот «легкий хлам» цеплялся за одежду Тима и либо заставлял его останавливаться, либо волочился за ним.
Посовещавшись между собой, трое друзей пришли к выводу, что именно Тиму следует пойти выяснить причину непонятной тишины. Роберт жаловался, что его колено разгибается с трудом, а по поводу Маукама он заметил следующее:
— Брат Маукам, конечно, крепкий пёс, и слух у него жуть какой крепкий, но мы же не поймём, что он потом расскажет.
Так что, кроме Тима, идти было некому.
И он отправился в путь. Роберт посоветовал ему держаться ближе к Вагонетной насыпи, чтобы остаться незамеченным. Насыпь представляла собой длинный штабель уложенных одна на другую железных тележек, среди которых было несколько разбитых автомобильных кузовов. Относительно одного из них у Тима с Робертом даже возник как-то спор. Сбоку на кузове красовался большой номер 27–64, и Роберт сказал, что такого номера быть не может: попробуй-ка, вычти из двадцати семи шестьдесят четыре. Тим, конечно, стал утверждать, что никто на кузовах не складывает и не вычитает, номера пишут там просто так, Роберт же состроил хитрую мину и сказал, чтобы Тим лучше и не пытался его обмануть.
— Потому-то они и разобрали машину и притащили сюда, что на ней был неправильный номер; такого номера вообще не существует, самоуверенно заявил Роберт. — Иначе машина всё ещё ездила бы! Грузчики разговаривали как раз за кузовом с неправильным номером. Прижавшись ухом к кузову, Тим расслышал отдельные слова:
— …погрузим — грузим… — гулко отдавалось в тишине, так что в ушах звенело, — … увезём — везём… ни одной железяки — зяки.
Тим с тревогой прислушивался.
— Куда — да? — чуть звонче донеслось из-за кузова.
— Да всё туда же — даже… куда всё железо — лезо… — протяжным голосом ответил второй.
Потом со стороны кузова раздалось «бум-бум-бум», и Тим догадался, что мужчины зашагали прочь. Голоса уже не были слышны.
Спустя некоторое время они уже сидели рядышком — Тим, Маукам и Железный Роберт — и вовсю совещались…
— Значит, хотят всё увезти, — мрачно произнёс Железный Роберт.
— Я-то уж их знаю. Увезут всё до последней железяки.
— Непонятно, что они хотели этим сказать: «куда — всё железо?», задумчиво произнёс Тим.
— Зато я знаю, — заявил Железный Роберт. — К Самому Большому Железу.
— А что тогда с тобой станет? — с тревогой спросил Тим.
— А мне тогда крышка, — мрачно бросил Роберт.
— Это почему? — воскликнул Тим.
— У нас такой обычай, — пояснил Роберт, — каждый из нас до тех пор крепок, пока сам может за себя постоять. У своего собственного железа. А если ты свое железо не уберёг и попал к Самому Большому Железу, то старый Железный Рейн прикажет тебе: — Ну-ка, парень, прыгай в плавильную печь, не вышло из тебя толку!
— И что — прыгают? — затаив дыхание, спросил Тим.
— Прыгают, а куда деваться, — ответил Роберт. — У Железного Рейна крепкое слово.
Маукам перевёл озабоченный взгляд с Роберта на Тима; язык у него уныло повис.
— И что же тогда? — не отставал Тим.
