— Привет, Грейси, — сказал он. — Все кончилось.
Она подошла к нему. Некоторое время молчала. Потом подняла руку и начала вынимать запутавшиеся в волосах водоросли.
— Слава Богу. Ты похож на мокрую курицу.
— Вы поймали этого паразита, правда? — произнес Вопрос, глядя, как полицейские уже ведут Мясника в наручниках к машине.
— Мы поймали, — поправил его Крэй. У края пляжа остановилась машина телевизионщиков. Рыжеволосая женщина с микрофоном и парень с видеокамерой и огромным кофром ринулись вперёд, рассекая толпу.
— Никаких вопросов! — крикнул полисмен, но женщина уже успела пробраться к Крэю. Яркие дампы осветили всю троицу.
— Что произошло? Правда ли, что сегодня ночью был пойман убийца по кличке Мясник?
— Никаких вопросов! — повторил полицейский.
Грейси сверкнула в камеру белозубой улыбкой.
— Как вас зовут? — Женщина сунула микрофон Крэю прямо в лицо.
— Эй, леди! — воскликнул Вопрос. — Вы что, не узнаете Зеленого Сокола?
Корреспондентка была настолько ошарашена, что полицейскому удалось оттеснить её раньше, чем она успела что-либо сообразить.
— Сейчас поедем в полицию и во всем разберемся, — проговорил сотрудник полиции, придерживая за локоть Крэя. — Давайте, все трое! В машину.
Они двинулись с пляжа. Толпа следовала за ними, корреспондентка пыталась пробиться снова. Грейси и Вопрос сели в машину, но Крэй помедлил. Он набрал полную грудь предрассветного воздуха, сохранившего ночную свежесть. Воздух был сладким, как вкус победы. Ночь призвала его, и Зеленый Сокол откликнулся. Что произойдет с ним, с Грейси, с Вопросом дальше — он не знал. Но одно он знал наверняка: они поступили правильно.
Только сев в машину, он заметил, что все ещё в своих зелёных ботинках. И подумал: может быть, ну, мало ли что, им ещё будет куда пойти.
Полицейская машина тронулась, за ней — пикап с телевизионщиками.
Толпа на пляже некоторое время не расходилась. Кто это был? — спросил кто-то. Зеленый Сокол? Он что, играл кого-то? Да, давно. Кажется, я видел его в повторах. Теперь он живёт в Беверли-Хиллз, купил особняк, заработал десять миллионов баксов, но время от времени играет Зеленого Сокола, так, для себя, на стороне.
Да-да, подтвердил кто-то. Я тоже об этом слышал.
А в пенной полосе прибоя океанская волна играла зеленой маской с капюшоном и никак не могла решить — взять их себе или оставить на берегу.
Маленький мальчик встал рядом. Сегодня они с отцом решили выйти порыбачить пораньше, до восхода солнца, пока самые крупные рыбы не ушли на глубину. Он оказался свидетелем того, как упала в воду машина, и вид этой маски заставил учащенно забиться его сердце.
Такую вещь стоит сохранить.
Мальчик натянул её на себя. Она была мокрой и тяжелой, но мир из неё виделся совсем иным.
Он побежал к отцу. Маленькие загорелые ноги утопали в песке, но в какой-то миг ему показалось, что он способен взлететь.
Дело было в пятницу, в десять часов вечера. Шел противный, похожий на серебряные иголки дождь. Мирали и я сидели на парковке ресторанчика «Кентукки Фрайд Чикен» в Юстасе, штат Арканзас; окна машины были закрыты, стекла запотели.
— О господи! — сказала вдруг Мирали. — О господи, это же он! Глянь, как вышагивает!
Она выпрямилась, а я поднял с пола пушку.
Я и Элвис… Мы с ним были единственными в своём роде.
Меня постоянно принимали за него — ещё до того, как Мирали выкрасила мои волосы в чёрный цвет и вылепила из них «помпадур», а я стал рядиться в костюмы Элвиса. Конечно же, я имею ввиду
Нынче мне не приходится ради денег горбатиться с утра до вечера, слышите? Деньги — это зеленая смазка, что движет миром, и в наше время нужно иметь их целую кипу, чтобы сводить концы с концами. Чем я только раньше не занимался: был водителем грузовика, механиком, полировщиком гробов в похоронном зале, продавцом подержанных автомобилей и барменом в кантри-вестерн баре. Нужно делать все возможное, чтобы выжить, я прав? А никто никогда не говорил, что Дуэйн Прессли из тех людей, которые упустят благоприятную возможность, ежели та подвернется. Вот почему я начал напяливать наряды Элвиса, наносить на себя грим и так далее; вот зачем мы с Мирали влезли в это дело с вызовом духа.
