— Чтобы вести подлинную народно-освободительную войну, необходимо иметь армию и военачальника, — сказал он. — Но где же военачальник, который был бы неизменным охранителем прав народа и врагом тирании? Где полководец, чьи руки не были бы запятнаны кровью и придворными подачками? Может быть, в таком случае собрать всех национальных гвардейцев? Но, оказывается, они не имеют ни обмундирования, ни оружия, их начальство сделало все для того, чтобы их обессилить…
После этой тирады Неподкупный состроил гримасу удивления.
— Но что это? — изумленным тоном произнес он. — Оказывается, все ораторы за войну останавливают меня. Вот господин Бриссо говорит мне, что руководить нами должен граф Нарбонн, что поход надо совершить под начальством маркиза Лафайета, что вести нацию к победе подобает исполнительной власти… О французы! Эти слова разбили все мои мечты, уничтожили все мои планы! Прощай, свобода народов!
У Бриссо было такое чувство, что он упал в грязную лужу посреди многолюдной улицы. После заседания депутат чувствовал на себе насмешливые взгляды. Он не представлял, как выбраться из этой ситуации, ему хотелось подняться на трибуну и в грубых выражениях сказать все, что он думает о Неподкупном. Но слова, когда-то сказанные мсье Роланом, не позволили ему этого сделать.
Робеспьер был доволен собой. Успех, аплодисменты, поздравления льстили его самолюбию.
К нему подошли Светлана, Антуан и Камилл.
— Прекрасно! — воскликнул Демулен. — Здорово ты его! Теперь они замолчат!
— Благодарю за похвалу, мой друг. Но я не уверен, что они замолчат надолго.
Робеспьер даже после головокружительных успехов мог более или менее здраво взглянуть на ситуацию.
— Я тебя поддерживаю! — продолжал Камилл. — Сегодня же выпускаю статью! Молодец!
— Мне особенно понравилось построение фраз, — важно произнес Антуан. — Сама композиция речи, изложение темы и идеи…
Светлана с изумлением смотрела на него. Для нее речь Робеспьера была довольно заумной. И если бы он накануне не объяснил ей, что к чему, она бы вряд ли сориентировалась, просто погрузилась бы в свои мысли и все бы прослушала.
— Ладно, приятель, хватит умничать! — перебил его Камилл. — Давайте перейдем к более приятному делу!
— Какому? — удивилась Светик.
— К убийствам! А то Макс был слишком был занят своими делами и совсем забросил убийства.
— Да, — кивнула девушка. — Антуан, мы ведь не показывали последние записи.
Первые версии
Антуан Сен-Жюст, вытянувшись по струнке, ждал, что скажет Неподкупный.
— Макс, не томи! — взмолилась Светлана. — Антуану сейчас станет плохо.
— Ага, — захихикал Камилл. — Он вот-вот помрет!
Сен-Жюст обиженно засопел.
— Что ж, вы хорошо поработали. Теперь я могу сделать кое-какие выводы, — сказал Робеспьер.
— Ну, какие!? — полюбопытствовала Светик.
— Дело весьма сложное. Твердого алиби нет ни у кого. Попробуем для начала разобраться, кто и как мог совершить убийство мадам Кори. Начнем с мсье Лотнера. Это человек, привыкший к постоянному успеху у женщин, который никогда не знал поражений. Вдобавок ко всему он честолюбив и мстителен. Такие люди ради своей репутации готовы на все! Лотнер мог убить мадам Кори, дабы не потерять свою славу великого любовника, не стать посмешищем. Для типов вроде него это страшнее смерти. Я уверен, что он возненавидел женщину, которая не захотела ему покориться.
— Ненормальный какой-то! — проворчал Камилл.
— Макс прав, для людей с высоким самомнением потеря репутации смерти подобна! — согласилась Лемус.
— Ага, — закивал Демулен. — Как твой новый приятель. Он тоже весь такой надутый, важный…
— Камилл! — строго одернул его Неподкупный, видя что несчастный Антуан скоро потеряет над собой контроль. — Перейдем к следующим подозреваемым. Изабель Обри — девочка-любимица публики. Все мужчины у ее ног, хотя она еще так юна. И вдруг появляется несносная Оливия, которая уводит у нее мсье Кори. Обри тоже мстительна и злопамятна. Как мне рассказали, она всегда тихо выжидала, чтобы нанести удар. Самовлюбленной аристократке могло казаться, что ей сойдет с рук все, даже убийство.
— Она как мадам де Сталь! — воскликнула Светик. — Точно такой же типаж! Только де Сталь очень умная и начитанная и кичится не красотой, а умом.
Все согласились.
— Далее у нас мсье Неккер.
— Осмелюсь предложить… его следует вычеркнуть, — предположил Антуан. — Он был из тайных воздыхателей, а такие не теряют самообладания и не могут совершить убийство из ревности.
— Ошибаетесь, мой друг. Скрытные, спокойные на вид влюбленные более опасны, чем пылкие эмоциональные поклонники. Они хранят свои чувства в себе, которые рано или поздно вырываются наружу. К тому же эти люди способны продумать сложное убийство.
— Захотел поумничать, а не получилось, — продолжал дразнить Сен-Жюста Камилл.
Светлана взяла обиженного Антуана за руку.
— Он шутит! — сказала она. — Не обижайся!
Тот, следуя своей теории — надо быть с дамами посуровей — тотчас же высвободил свою руку. Робеспьер, дабы не накалять обстановку, перешел к следующему подозреваемому:
