Но, конечно, в тысячу раз нужнее была для меня одежда. И потому я чрезвычайно обрадовался, когда оказалось, что мой друг капитан привез мне полдюжины новых, совершенно чистых рубах, шесть очень хороших шейных платков, две пары перчаток, шляпу, башмаки, чулки и отличный, совсем новый костюм со своего плеча, – словом, он одел меня с головы до ног.
Подарок был приятный и очень полезный, но вы не можете себе представить, какой у меня оказался неуклюжий и неотесанный вид, когда я надел на себя новый костюм, и до чего мне было неловко и неудобно в нем первое время!
Закончив осмотр подарков, я велел отнести их в мою крепость и начал совещаться с капитаном, как нам поступить с нашими пленными: взять их с собою или оставить здесь.
– Брать их с собою очень опасно, – говорил капитан. – Это отчаянные головорезы. Особенно ненадежны двое из них, неисправимые злодеи и разбойники. Если бы я рискнул везти их на своем корабле, то не иначе, как в качестве арестантов. Я заковал бы их в кандалы и отдал бы в руки судебных властей в первой же английской колонии, в которую придется зайти.
– В таком случае, – сказал я капитану, – нужно будет оставить их здесь. И я берусь устроить так, что эти два разбойника станут сами упрашивать нас, чтобы мы оставили их на острове.
– Если вам это удастся, – буду чрезвычайно доволен.
– Хорошо, – сказал я. – Я сейчас поговорю с ними от вашего имени.
Затем я позвал к себе Пятницу и двух матросов-заложников (которых мы теперь освободили, так как товарищи их сдержали данное слово) и приказал им перевести пятерых наших пленников из пещеры в шалаш.
Через некоторое время мы с капитаном отправились туда (я в своем новом костюме и на этот раз уже в качестве начальника острова). Подойдя к ограде моей дачи, я велел вывести к себе арестованных и сказал им следующее:
– Мне известны все ваши преступления. Я знаю, что вы напали на беззащитных пассажиров корабля и убили их. Знаю и то, что вы собирались сделаться пиратами, чтобы грабить мирные суда. Да будет вам известно, что, по моему распоряжению, корабль возвращен капитану. Стоит мне приказать – и вас повесят как разбойников, пойманных на месте преступления. Поэтому, если у вас есть что сказать в свое оправдание, говорите, потому что я намерен казнить вас как убийц и предателей.
Один из них ответил за всех, что им нечего сказать в свое оправдание.
– Но, когда мы были арестованы, капитан обещал нам пощаду, и мы смиренно умоляем вас оказать нам великую милость – сохранить нам жизнь.
– Право, не знаю, какую милость я могу вам оказать, – ответил я. – Я намерен покинуть остров со всеми моими людьми: мы уезжаем на родину. Что же касается вас, то, по словам капитана, он обязан заковать вас в кандалы и по прибытии в Англию предать суду за измену. А суд немедленно приговорит вас к смерти. Иного приговора и быть не может. Смерть на виселице – вот что ожидает вас в Англии. Итак, едва ли вы будете рады, если мы возьмем вас с собой. Для вас есть одно спасение – вы должны остаться на острове. Только при этом условии я могу помиловать вас.
Они с радостью согласились на мое предложение и долго благодарили меня.
– Лучше жить в пустыне, – говорили они, – чем воротиться на родину, где нас ожидает виселица.
Я велел развязать их и сказал:
– Ступайте в лес на то самое место, где вы были схвачены, и оставайтесь там, покуда за вами не пришлют. Я прикажу оставить вам кое-какое оружие, съестные припасы и дам необходимые указания на первое время. Вы можете отлично прожить здесь, если будете упорно трудиться.
После этих переговоров я воротился домой и стал готовиться к далекому плаванию. Я, впрочем, предупредил капитана, что мне потребуется некоторый срок для того, чтобы собраться в дорогу, и попросил его отправиться на корабль без меня, а поутру прислать за мной шлюпку. Когда капитан отчалил, я велел позвать к себе пленников и завел с ними серьезный разговор.
Я вновь заявил им, что, по-моему, они поступают разумно, оставаясь на острове, так как, если бы капитан взял их с собою на родину, их непременно повесили бы.
Я рассказал им подробно, как попал я на этот остров, как понемногу улучшил свое хозяйство, как собирал виноград, как сеял рис и ячмень, как научился печь хлеб.
Я показал им свои укрепления, свои кладовые, свои поля и загоны – словом, сделал все, чтобы жизнь на острове была для них не так тяжела.
Я оставил им все свое оружие (то есть пять мушкетов, три охотничьих ружья и три сабли), полтора бочонка пороху и дал подробные наставления, как ходить за козами, как доить и откармливать их, чтобы они стали жирнее, как делать масло и сыр.
Таким образом, мне пришлось рассказать этим людям всю длинную историю моей труженической, одинокой, томительной жизни на острове в течение двадцати восьми лет.
Расставаясь с ними, я обещал, что попрошу капитана оставить им еще два бочонка пороху и семена овощей, и рассказал им, как трудно мне было без этих семян.
