Кельбик, Рения, Хани и сам я высказались за второй, менее рискованный вариант, и многие властители нас поддержали. Но большинство оказалось против, и было решено увеличить ускорение. Мы вернулись в зал управления. Прежде чем Рения ушла в свою геофизическую кабину, я успел шепнуть ей несколько слов. Она должна была предупредить меня, когда напряжение земной коры достигнет предела. Я прекращу ускорение, и – к черту последствия! Кельбик, разумеется, был с нами заодно.
Я сел за пульт управления, заменив Сни. Nova Solis занимала на экранах бо́льшую часть неба, и, несмотря на светофильтры, блеск ее был почти нестерпимым. Раскаленные газы давно достигли орбиты Юпитера, и огромная планета стала невидимой, утонув в сиянии излучения или же превратившись в плазму. Из чистого любопытства я попросил передать из обсерватории изображение Сатурна. Уже окутанный облаком светящегося газа, тот находился у самой границы зоны. Как я и предполагал, планета потеряла свои ледяные кольца.
Тянуть дальше не было возможности, и я осторожно увеличил ускорение. Линия напряженности коры на экране интегратора сделала небольшой скачок. Я вызвал Рению:
– Что у тебя?
– До сих пор – почти никакого эффекта. Продолжай, раз уж так надо. Но только очень медленно. Рано или поздно мы все равно достигнем линии разрыва.
Я обернулся. Властители сидели в амфитеатре и следили за мной. Случайно или по расчету, но все противники ускорения, главным образом физики и геологи, собрались вместе. Напротив них располагалось большинство, те, кто не верил в возможность восстановления плодородия почвы, – химики, ботаники, агрономы… Кельбик склонился надо мной, опершись на мое плечо. Немного раздраженный, я уже хотел было его оттолкнуть, как вдруг почувствовал, как он сунул что-то тяжелое за отворот моей туники.
– Все будет в порядке, – громко произнес он, – если мы сумеем правильно распорядиться имеющимися в нашем распоряжении силами.
Сунув руку за пазуху, я нащупал рукоятку фульгуратора.
– Да, – ответил я, так же, в свою очередь, играя на скрытом смысле слов. – Но когда придет время, нужно действовать решительно!
Я продолжал увеличивать скорость, не сводя глаз с экрана интегратора. Внутреннее напряжение коры теперь нарастало очень быстро, волнистая линия через каждые несколько миллиметров прерывалась новыми вспышками. Через два часа я услышал голос Рении:
– Хорк, прикажи эвакуировать Гилюр. По прогнозу сейсмологов, при данном темпе ускорения уже часов через пять случится землетрясение магнитудой девять баллов.
Девять баллов! Это означало, что город обречен. Я отдал приказ, встал и обратился к Совету:
– Властители, я думаю, нам следует прекратить любое дальнейшее ускорение!
Гдан, властитель растений, поднялся со своего места:
– Каково будет наше положение при теперешней скорости удаления?
Хани сверился с показаниями приборов, сделал быстрый подсчет:
– Мы все еще будем в зоне, где глина спечется и почва будет уничтожена.
– В таком случае, – сказал Гдан, – полагаю, нам следует продолжать.
Хани воспользовался своим положением старейшины.
– Пусть те, кто хотят продолжать, встанут!
Пересчитав голоса, он повернулся ко мне:
– У них большинство, Хорк. Сожалею…
Прислонившись спиной к пульту управления, я обвел собрание взглядом. Это самое большинство сократилось. Гелин, властитель людей, присоединился к нам. Рения выглянула из окна своей кабины. Я указал ей глазами на пульт. Она покачала головой в знак несогласия.
– Что ж, – тихо проговорил я. – Тогда я отказываюсь подчиняться.
Повисла оцепенелая тишина. Все были потрясены. Никогда еще со дня образования Совета ни один текн не осмеливался открыто восстать против его решений. Пожав плечами, Кельбик с удрученным видом начал взбираться по лесенке к геофизической кабине, удаляясь от меня как от чумного.
– Я не ослышался? Вы отказываетесь повиноваться, Хорк? – вопросил властитель растений. – Но это безумие!
– Безумие или нет, но я отказываюсь! И я думаю, что, скорее, безумец тут – вы, вы, намеревающийся взорвать планету!
– До этого еще далеко! Во второй и в последний раз, именем Совета, приказываю вам подчиниться!
– Во второй и в последний раз – отказываюсь!
И коротким нажимом кнопки я прекратил любое новое ускорение.
– Что ж… Гелин, прикажите вашим людям арестовать его!
– Я сделаю это сам, – промолвил Гелин, подмигнув мне, и небрежно вытащил фульгуратор, держа его за ствол. Я выхватил из-за пазухи свой и направил на властителей:
– Гелин, стойте там, где стоите! Я не знаю, на моей вы стороне или же нет. Вы все, бросьте оружие! Быстрее!
С выражением ужаса на лицах властители поднимались с мест, один за другим, и избавлялись от оружия. На верхней площадке лестницы сверкнула фиолетовая молния, и Белуб, помощник Гдана, рухнул на пол, – Кельбик оказался шустрее. Я чувствовал смертельную усталость и отвращение: события последних дней измотали меня до предела. Я не спал уже двое суток.
– Гелину можно доверять, – крикнул мне Кельбик. – Он наш, с самого начала.
