– Крэйг, перенесите тело в лагерь. Машину можете оставить. Остальные – со мной, посмотрим, что там и как…
Они проследовали, только в обратном направлении, той же дорогой, что и угодивший в кусты вездеход. «Ну все! – думал Мишо, в отчаянии кусая губы. – Война! И чего только они туда потащились? „На нас напали“, – сказал он. Неужели другие разыгрывали комедию, изображая из себя пацифистов, чтобы втереться к нам в доверие и затем перебить? Но к чему тогда эта нелепая и трагическая стычка? Ведь они должны понимать, что после такого мы будем как никогда бдительны? Но Илия?..»
Резко ударив по тормозам, он потянулся за передатчиком.
– Бэ-икс-три вызывает Эф-цэ-четыре. Бэ-икс-три вызывает Эф-цэ-четыре. Чрезвычайная ситуация. Чрезвычайная ситуация. Говорит Мишо. Вызываю «Искрометный». Вызываю «Искрометный». Красный уровень тревоги! Повторяю: красный уровень тревоги! Абдул, Херманн и Кемп убиты
– Говорит Оливарес. Что происходит, Мишо? Не теряйте хладнокровия. У нас пока нет ни единого доказательства их враждебного отношения к нам. Элалухинский звездолет ведет себя как обычно. Это явно какая-то ошибка. Не вступайте в прямой контакт. Высылаю вам для поддержки челнок номер два. Свяжитесь со мной, как только что-нибудь узнаете.
Они неслись среди высокой травы, с легким шелестом ложившейся под колеса планетохода, и через несколько минут были на месте стычки.
От Херманна не осталось ничего, или почти ничего: буквально освежеванное тело, без головы, в руке по-прежнему зажата ракетница. Еще меньше осталось от двух элалухини, в которых, должно быть, он стрелял практически в упор. Третий чужеземец лежал на спине, из широкой раны на шее вытекла целая лужа красной – гуманоидной – крови. Четвертый труп они обнаружили чуть дальше, в траве: в руке – некое странное оружие, половина лица отсутствует, из живота торчит длинный, уставного образца нож. Съежившееся, уже остывшее тело Кемпа лежало рядом.
– Трое наших, четверо элалухини! Итого – семь трупов! Выживших не обнаружено… Ладно, возвращаемся.
– Наших забирать будем, командир? – спросил Каррер.
– Нет. Если это трагическая ошибка, лучше оставить все как есть для совместного расследования. Если это война, что ж… В лагерь, и поднажми!
– Капитан просил вас срочно позвонить ему, командир, – сказал тот, кого он оставлял за связиста.
– Алло, Мишо? Мы только что получили сообщение от элалухини. Они требуют, чтобы вы немедленно связались с их передовой базой. Так и сделайте, но по открытому каналу, чтобы разговор мог слышать и я. Говорите на космическом!
– Вас понял!
На экране возникло бледное и печальное лицо Илии. Позади девушки, скрестив руки на груди, стоял ее брат Эхихо: в глазах – ледяной огонь, губы плотно сжаты.
– Жан, как ваши люди могли напасть на наших? Вы же знаете, мы пришли с миром! И вдруг – такая жестокость! Наши люди буквально разорваны на части!
– Вы еще моих не видели! Из ваших никто, случайно, не выжил? Любопытно было бы услышать их историю! У нас – одни трупы!
– Значит, никто не узнает, что там случилось на самом деле. Но могу вас заверить, что все наши получили категорические указания: в случае нечаянной встречи вести себя сдержанно, но дружески.
– У наших был такой же, не менее категорический приказ. Но тогда…
– Тогда, похоже, мы чего-то не понимаем!
– Как и мы. Что вы предлагаете?
Эхихо выступил вперед:
– Пока мы не узнаем, в чем там было дело, думаю, стоит придерживаться прежних планов. Завтра не ждите нас у себя. Но быть может, вы готовы встретиться со мной один на один, где-нибудь на полпути? До наступления сумерек остается еще примерно два ваших часа.
– Хорошо. Но, как вы понимаете, я должен принять меры предосторожности. Оружия у меня с собой не будет – ни видимого, ни скрытого. Предлагаю вам тоже его не брать, и давайте наденем минимум одежды. Вездеходы оставим, каждый на своей стороне, метрах в ста от места встречи. Думаю, вполне подойдет полоса голой земли, примерно на полпути между нашими лагерями, у озера.
– Согласен. Пойду готовиться.
Он исчез с экрана.
– Жан, уверяю вас: должно быть, произошло ужасное недоразумение! Мы не желаем войны!
– Мы – тем более. Илия… – Голос его смягчился. – Обещаю, мы сделаем все возможное, чтобы прояснить это досадное недоразумение. До встречи…
Он едва не добавил «дорогая».
Мишо заглушил мотор и спрыгнул на землю. Впереди простиралась бесплодная земля, метрах в четырехстах остановился небольшой вездеход Эхихо.
