Они с Кайросом осторожно подхватили Билла и уложили в шалаше. Парня трясло, он периодически терял сознание, дрожа, покрываясь мурашками от колотившего его озноба.
Том еще раз проверил повязку, которую наложил сразу же после операции, укрыл Билли шкурой и вышел на пляж, без сил опускаясь на теплый белый песок.
Кайрос присел рядом, взволнованно глядя на Тома.
- Том, что это было, бл*ть?
- Акула. Не очень крупная, но Билли хватило. Чуть ногу ему не откусила, тварь.
- А… Как он теперь? Что будет-то?
Том нервно повел плечами.
- Я не знаю. Если все хорошо пройдет, рана должна быстро затянуться. Бедренная артерия не задета, слава богу. И водка твоя пришлась прямо как нельзя кстати! Откуда бухло, упырь ты греческий?
- Сам упырь! – Кайрос возмущенно выдохнул, больно толкая Тома кулаком в плечо. – Я, между прочим, твоему другу жизнь спас! А водка… Я же рассказывал, что спрыгнул тогда с яхты. И очнулся только здесь, на берегу. Так вот… Оказывается, я с бутылкой искупаться решил. Видимо, еще в воде бухнул. И, что интересно, из рук ее так и не выпустил до конца!
Том против воли улыбнулся, представляя эту забавную картину.
- Почему не выпил ее? И нам не сказал?
- Не знаю, - Кайрос пожал плечами. – Берег подсознательно, видимо. Мало ли, что случиться могло. Вот и пригодилась! Нужда изощряет изобретательность.
Том взглянул на Кайроса, который был совершенно голый. Он сам тоже. Все нитки из шортов пошли на зашивание раны. Шорты были разорваны для перевязок.
- Кай, и что, мы теперь голышом будем ходить? Членами размахивать? Что-то мне неуютно так…
- А мне нормально, - прищурился грек. – По крайней мере, всегда видна боевая готовность.
- Блин, ну ты и маньяк! Нет, надо что-то придумать с труселями. Билли в себя придет – опять в обморок грохнется, увидев нашу с тобой красоту неземную. Да и его штаны долго жить приказали!
-Ладно, Том, давай потом об этом. Пошли к Биллу, посмотрим, как он там…
****
Том осторожно опустился рядом с Билом, взяв его руку в свою. Парень спал, беспокойно вздрагивая во сне; грудь часто вздымалась, покрытая капельками пота.
На лбу – испарина. Том положил ладонь – горячий, как печка. Нахмурился.
У Билла был жар, но после операции это было нормально. Тем не менее, Том беспокоился. Очень. И продолжал тревожным взглядом наблюдать за спящим парнем.
- Томми, блин, оставь его в покое! Ему спать надо. Пошли, погуляем лучше, а? – Кайрос не смог сдержать недвусмысленного намека.
Том стрельнул в его сторону злым темным взглядом, сразу отвернувшись.
- Кай, ты придурок. Неужели ты думаешь, что мне сейчас до секса, а? Иди к черту, озабоченный.
- Мое дело – предложить! – многозначительно ответил Кайрос, ложась рядом с Биллом и намереваясь заснуть, поняв, что секса от Тома он сегодня не дождется.
Билл застонал во сне, облизывая губы.
Том понял, что парень хочет пить, и принес ему воды в большой самодельной глиняной кружке, которую они смастерили на пару с Кайросом еще недели две назад.
Билл жадно припал губами к воде, а потом снова откинулся на шкуру, заботливо положенную Томом ему под голову.
Том так и просидел рядом с Биллом до вечера, поправляя повязку, проверяя температуру, осматривая красный воспаленный шов.
И, вконец измученный, так и заснул, не отрываясь от Билла, нежно его обняв, чтобы и во сне чувствовать состояние парня.
****
На следующий день никаких перемен не произошло. И через день тоже.
Билл почти постоянно находился в забытьи, выныривая из мира грез лишь изредка. Жар не спадал, и Том сбился с ног, пытаясь помочь другу, облегчить его страдания, почти сходя с ума от волнения.
Кайрос наблюдал за Томом, и его взгляд становился все более задумчивым.
- Том? А ты ведь любишь его, да?
Том на секунду замер, думая, что этот тихий вопрос ему послышался.
- Что ты несешь? Конечно, люблю! Он же мой друг. Ты к чему это вообще, а?
- Да я понял, что любишь. А ты уверен, что только как друга? – Кайрос с интересом посмотрел на Тома.
Том вдруг смутился под прямым взглядом серых глаз.
- Бл*ть! Не *би мне мозг, скотина греческая! Нашел, о чем поговорить! Сейчас главное, чтобы Билли на поправку пошел. Третий день уже идет! – Том вздохнул, в сотый раз трогая лоб Билла.
Жар не прекращался.
****
Когда Том уже почти отчаялся, Билл вдруг пошел на поправку.
Температура спала, парень постоянно просил пить и чувствовал себя уже почти сносно. Правда, почти ничего не ел и пока не мог подниматься на ноги, передвигаясь при помощи Тома.
Том превратился в натуральную сиделку, ни на шаг не отходя от Билла, полностью забыв про Кайроса, который, как неприкаянный, все дни шатался по острову.
Сегодня грек опять ушел – на охоту, как он сказал, и Том снова остался с Биллом, сидя рядом, поглаживая тонкую, почти прозрачную руку.
Билл невероятно похудел за прошедшие почти два месяца – от некогда полного, неуклюжего парня не осталось ничего, только большие красивые глаза цвета дождливого осеннего дня.
Он стал весь какой-то тонкий, изящный, нежный, похожий на хрупкую девушку.
«В моем вкусе…» - некстати подумал вдруг Том.
