— Остромир. — стараюсь достать свою затекшую конечность из-под головы Альва. — Остромир! Толкаю мужчину и тут же оказываюсь прижатой к постели огромным телом.
— Что там было про губы? — шепчет низкий баритон.
Не знала, что тяжесть чьего-то тела может меня не раздражать. Обычно я не позволяю к себе прикасаться.
— Род Остромир, читать чужие мысли плохой тон в высшем свете, — стараюсь взять себя в руки и казаться предельно серьезной, не позволяя шутке альва, затянутся. — Лежать на беззащитных девушках, тоже не делает вас знатоком людской культуры.
— Притворятся беззащитной воспитательницей делает вас подозрительной личностью в Академии, заполненной детьми. — голубые глаза смотрят на меня, а огромные руки не позволяют сбежать. Без применения собственных сил я не смогу получить желанную свободу.
— Ложь - сугубо личное дело каждого, — в ответ улыбаюсь альву.
Что он знает? Мне нельзя показать слишком много, поэтому притворюсь слабым человеком.
— Значит, признаешь, что являешься лгуньей? — его взгляд сияет, будто пытается удержать молнии. — Может, сразу признаешься, что являешься шпионкой и готовишь покушение?
Мужской захват становится чувствительнее, болезненнее, а тело Остромира сильнее придавливает меня к кровати.
— Шпионкой? Весело, — усмехаюсь в лицо наглому пси, понимая, что и половины ему не известно. — Кто такие шпионы? — заглядываю в лицо Остромиру и буквально шепчу ему в губы: — Если следовать общеизвестной характеристике шпиона, то я должна была знать большинство фактов об инопланетянах. Но я, по неопытности или незнанию, едва не приметила шии в своей постели. Не знала и об особенностях альвов. А ваша психологическая атака едва не расплавила мне мозг, но... В тот раз вы даже не заикнулись о шпионах.
Остромир нахмурился. Мои тонкие запястья утонули в его руке. Обессиленная и обездвиженная я продолжала водить альва за нос.
— При вас должна быть вещь, благодаря которой вам обязательно начнут подчиняться. — не отступает альв.
Смешной. У таких, как я, даже личных трусов никогда не было. И любое имя для меня лишь маска. А иметь нечто значимое при себе, все равно что отдать вору ключ от собственной квартиры.
— Раз это нечто столь ценно, то я должна носить его с собой всегда и везде. Род Остромир, обыщите меня и успокойте свою неугомонную душеньку. Увидеть во мне опасность может только ребенок, но мы-то с вами не дети.
— Обыскать? — на лице альва промелькнула подозрительная эмоция — удовольствие. — Сейчас?
— Давайте завтра, я как раз выкину это нечто и замету следы, — насмехаюсь и иронизирую, наслаждаясь моментом.
— Паясничаешь? — замер мужчина и его мощные тиски, слегка остабли. — Совсем меня не боишься или не уважаешь? — Остромир явно наслаждается нашим уединением и моим полным признанием его силы.
— Нет, я всего лишь представила кадр из земного фильма, где разведчицу допускают до штурвала, лишь для того, чтобы убить. Капитан и штурман создали все условия для преступления. Мда, красивая актриса снималась.
Улыбаюсь и понимаю, что попала в точку. Лицо альва меняется. Он будто только недавно осознал, что прижимает меня к кровати и находится непростительно близко к моему лицу, глазам, губам. Кажется, последнее ему даже нравится. Мужчина делает рывок и... Сажает меня на кровать, а сам склонился, как аист над лягушкой, готовый сцапать за любую провинность.
— Фильмы? — повторяет Остромир и пытается уловить каждую эмоцию на моем лице.
— Я любила шпионские триллеры и приключения в детстве. Часто представляла себя в образе главной героини. Они все были сильными, смелыми, умными. За их красотой была скрыта тайна и все мужчины фильма готовы были сделать все, ради одного взгляда женских глаз.
После моего монолога Остромир, наконец, отпустил мои многострадальные руки. Недовольно шипя, растираю свои запястья и слежу за мыслительным процессом альва. Кажется, в его светлой головушке кое-что сошлось, но принесло новые загадки.
Альв постоял напротив меня, а потом схватил меня за руки и вгляделся в красные пятна, оставленные на моей коже мужской рукой.
— Нежная кожа, — Остромир погладил мои кисти и нежно притронулся к моим пальчикам губами. — Генных почти нельзя физически вывести из строя, они почти не чувствуют боли.
— Как им повезло, — передразнила задумчивого мужчину. — Охранники не будут страдать из-за странного поведения инопланетян.
Альв закрыл глаза и тихо произнес:
— Разве бывают милые шпионы? Это всего лишь человеческие фильмы для развлечения. — поднявшись и посмотрев мне в глаза, Остромир добавил: — Я буду за вами присматривать, Алина Николаевна.
— В душе тоже будете смотреть? — насмешливо.
— Наблюдать. Если понадобиться и в кровать к вам заберусь, — жестко припечатывает произнесенные до этого слова.
— Надо будет найти двухспальную, а то у всех однушка, — откровенно издеваюсь над сказанным.
— Надеюсь, мы друг друга поняли, — мужчина склонился и поцеловал тыльную сторону ладони.
Какой фривольный жест. Как я должна себя повести? Мы вроде, не на светских сборищах, поэтому подраться не возбраняется.