Трудно вырастить и воспитать детей. Еще трудней вырастить и выдрессировать собаку. Но сделать робота так, чтобы его было невозможно отличить человека, в тысячу раз труднее. К тому же всегда нужно опасаться, чтобы робот не поднял бунт против человеческой расы. Об этом читайте в приквелах "Шахматный бот в человеческой шкуре" и "Люди и боты". В этой истории наш подопечный робот Василий, желая лучше адаптироваться в человеческом обществе, устраивается на обычную простую работу в оффлайне. У Сереги был старый добрый знакомый Петя, владелец бара. Кроме того, у этого Пети была двоюродная тетя Роза Львовна, которая работала директором этого бара, а также родная 95-летняя бабушка Авдотья Никитична, которая там же работала уборщицей. Несмотря на свой почтенный возраст, старушка махала своей шваброй также весело и энергично, как девушки крутились на своих шестах. В этом баре оказалась вакансия бармена, и Василий по протекции был туда устроен на работу с испытательным сроком.
К Сергею вернулась из поездки к родителям жена с детьми. Проживание Василия совместно со всей Серегиной семьей нами единогласно было определенно как нежелательное.
Причем особенно нервно высказывался именно Василий.
– Ну, допустим, с Серегиной женой я еще как-то сживусь. Это милая приятная женщина. Откуда я знаю? Чувствую! Я такие вещи очень тонко чувствую. Но дети, дети! – кричал Вася, вышагивая по комнате туда и обратно, – эти ваши чертовы цветы жизни! Розы с шипами! Репей! От них можно ожидать любой гадости! Могут попробовать отрезать от меня какую-нибудь часть. Ухо, например. Не со зла, просто из любопытства. Могут начать колоть шилом или ножичком. Тоже, из любопытства. С другой стороны, с ними ничего делать нельзя! Ничего! Их даже бить нельзя! Почему, не понятно! Категорически протестую.
– Ладно, ладно, – поморщился Сергей, – только не мельтеши тут, голова уже кружится. Будешь жить отдельно. Другого варианта нет.
– Ура! – закричал Вася и плюхнулся в кресло, – наконец-то, ухожу в свободное плаванье.
– Да, надо найти какое-то подходящее жилье, – сказал Сергей.
– Уже найдено, шеф! Вот смотри, – Вася протянул Сереге планшет.
– Не понял, это зачем тебе одному 4 комнаты! Ты, что там оргии собрался устраивать? – подозрительно спросил Серега.
– Люблю широкое пространство,
– Люблю роскошное жилье,
– Люблю богатое убранство,
– Но чтоб не привлекать жулье
– И вообще, – добавил Вася уже прозой, – большому кораблю – большая…
– Торпеда! – радостно перебил я Васю, пользуясь редкой возможностью хоть как-то сострить.
– Ну, почему это "торпеда", – слегка обиделся Вася, – "большая акватория", я хотел сказать.
– Да, и вот еще непонятка в твоем варианте, – продолжил Сергей, – это жилье находится черт знает где, у черта на куличках, за 50 километров от нас по прямой. Я не скажу, что путь к нему лежит через непроходимые болота, но все-таки, далеко. Поближе ничего не нашлось?
– Я тут недавно узнал от умных людей, что некоторых родственников лучше любить на расстоянии, – пояснил Василий.
В ходе дальнейшего непродолжительно диспута мы подобрали вариант с простой однокомнатной квартирой с минимальным набором мебели. И эта квартира была в одном доме с квартирой Сергея, в соседнем подъезде.
Никаких интересных проблем при заселении Василия в новое гнездо не случилось. На всякий случай мы внедрили в голову Васи несколько устройств, которые позволяли нам видеть его глазами, слышать его ушами. Также мы могли общаться с Васей разными способами и управлять им.
Через пару дней Вася заскучал и заявил, что ему нужна работа, причем не привычная ему деятельность в роли стримера, анализатора информации и т.п., а простая тупая человеческая работа.
– Я хочу работать! – заявил Вася, – и работа мне нужна простая человеческая, связанная с общением. У меня ужасный сенсорный голод!
У Сереги был старый добрый знакомый Петя, владелец знаменитого бара "Незарулём". Кроме того, у этого Пети была двоюродная тетя Роза Львовна, которая работала директором этого бара, а также родная 95-летняя бабушка Авдотья Никитична, которая там же работала уборщицей. Несмотря на свой почтенный возраст, старушка махала своей шваброй также весело и энергично, как девушки крутились на своих шестах.
В этом баре оказалась вакансия бармена, и Василий по протекции был туда устроен на работу с испытательным сроком.
– Испытательный срок, это, конечно, хорошо, – заметил я, – но что будет, если во время этого испытательного срока он потравит человек 30-40? Какие последствия? Лишат премии? Уволят до истечения испытательного срока? И, наверняка, там нужна медицинская справка об отсутствии болезней, а также документ о присутствии опыта этого вида работы.
– Документы и справки все есть, – ответил Сергей, – что касается отравлений и прочего, то я его строго предупредил. Но риск, да, имеет место быть.
– Обижаешь, начальник, – захныкал Вася, – я законы Айзека Азимова назубок выучил! Ночью меня разбуди, я их без запинки расскажу!
– Ну что ты гонишь, – вздохнул Сергей, – ты же не спишь никогда, ни ночью, ни днем.
– Я фигурально выражаюсь, – пояснил Вася, – строго говоря, законы эти тыщу лет как устарели (для тупых примечание, я опять выражаюсь фигурально), но я по-прежнему их соблюдаю, в той мере, как я их понимаю.
