Грядущие годы не сулили лёгкой жизни. Как и указывал Санчес, Земля не изменится в одночасье. Она стоит на краю величайшего социального потрясения в человеческой истории. Но к чему оно приведёт, в каких условиях придётся жить – никто не знает.
Однако Уилл всё равно глядел в будущее с оптимизмом. С чего бы Преобразившимся не заговорить открыто и прямо? Столь продвинутой расе незачем прибегать к хитрости. Человечеству скажут, что и когда делать, если потребуется.
Что, конечно, не отменяет нужды в предельной осторожности. Настало время расти. Кто знает, что встретится в новой галактической оболочке?
– Адмирал сказал тебе, когда на новую должность? – спросила Рэйчел.
– В пятницу, – уныло ответил Уилл.
– Хорошо. У меня будет время упаковаться.
– Ты о чём? – удивлённо спросил он.
– А, так я решила отправиться с тобой, – усмехнувшись, ответила она.
– Но разве тебя не ожидает на орбите твой корабль?
– Он никуда не денется до моего возвращения. Я не тороплюсь.
– Но разве Брайант не сказал…
Рэйчел рассмеялась.
– Ну, разве не про то была вся твоя проверка? Люди не должны определяться системой, которую сами же и создали. Уилл, настало время жить так, как мы верим. И самим определять своё будущее.
И она права, конечно. Уилл улыбнулся и потянулся через стол, чтобы поцеловать её.
Музыка сменилась. Оркестр роботов переключился на медленный джаз. Уилл мгновенно узнал композицию.
Роботер отстранился и рассмеялся.
– В чём дело? – немедленно надувшись, спросила Рэйчел. – Я так забавно целуюсь?
Уилл помотал головой.
– Нет, дело в музыке. Я же использовал её как источник вдохновения для программы взлома, которая пробила систему безопасности Улану. Именно с того и начались все наши беды и приключения.
– А ты под неё танцевал тогда? – улыбаясь, спросила довольная Рэйчел.
– В некотором смысле, да.
– Потанцуй теперь со мной, – лукаво предложила она.
– Но я не знаю как!
– Ты же танцевал с роботами. Неужели с человеком труднее?
Она схватила его за руку и вытащила из кресла.
– Давайте, господин посол. Отказы не принимаются!
Уилл рассмеялся и позволил ей увлечь себя. Они закружились – сперва неуклюже, а потом всё лучше и согласней, подчиняясь музыке, под балдахином огоньков, похожих на крошечные звёзды.
