Егор принялся утешать Авдеева, уверяя его, что, узнав о Хозяевах, совершенно не расстроился и ни капельки не испугался. Это была своего рода игра. Егор знал, что священник, будучи ENFP, мгновенно разгадал его ложь, но сделал вид, будто верит. Поздно сожалеть, подумал Егор. Знание необратимо. С опасным знанием следует учиться жить, как с неизлечимой болезнью. И молиться Шиве, чтобы болезнь не оказалась смертельной.
- Вы знали о Хозяевах, когда с Иваном случилось несчастье, - напомнил Егор. - Откуда?
Вопрос застал Авдеева врасплох. Он молча теребил бороду. Казалось, он не хотел врать, но что-то мешало ему сказать правду. Наконец, когда Егор успел пожалеть о своем любопытстве, священник откашлялся и неуверенно заговорил:
- Прости меня! Все эти годы я лгал тебе и другим прихожанам. Я лгал всем, включая самых близких мне людей. Господи, как трудно это говорить...
Он умоляюще посмотрел на Егора с Наташей, словно надеясь на прощение. Они молчали, не зная, как реагировать на очередную тайну священника.
- Я не тот, кем вы меня считаете... И я не священник. Мне пришлось купить фальшивую биографию, чтобы спастись.
Они слушали его, раскрыв рты. Священник продолжил говорить; его голос вновь стал отстраненно-равнодушным, похожим на мертвые голоса роботов прошлого.
- Мое настоящее имя Виктор Репес. Уже не помню, когда произносил его последний раз... До того, как стать священником... - нет, выдать себя за священника, - я был региональным директором Гулла в России.
Егор мысленно присвистнул. Это примерно соответствовало должности министра российского правительства.
- Я служил Гуллу долгих шестнадцать лет... - продолжал лже-священник. - Служил бы и дальше, но в последний год я узнал кое-что, что заставило меня бежать оттуда сломя голову.
- Нина говорила, вы потеряли работу, потому что сломался ваш чип, - заметил все еще не оправившийся от изумления Егор.
- Он не сломался. Я сам вывел его из строя.
Над балконом вновь повисла тягостная тишина. Сломать свой чип - это звучало ужасно. Егору даже не хотелось спрашивать, в чем заключалась изуверская процедура. Значит, Авдеев - или, как он сказал, Репес? - не инвалид? И все, что Егор знал о священнике - ложь? Он почувствовал легкое головокружение.
- Шива всемогущий, но зачем?!
- Мне нужно было исчезнуть. И я ошибочно полагал, что чип управляет моими мыслями и поступками.
- А Люба с Ниной знают?
- Нет. Они уверены, что я прячусь от преследований за соционику. Но не это самое страшное. Хуже всего, что...
Не договорив, он издал протяжный стон и закрыл лицо ладонями. Сквозь судорожный всхлип Егор услышал:
- ...моя дочь не родилась инвалидом... Это я сломал ее чип, когда ей было два года.
Волосы на голове Егора зашевелились. Ему стало по-настоящему страшно. Лишить своего ребенка чипа - все равно, что собственноручно выколоть ему глаза! Если это правда, то Авдеев - или Репес, как он себя назвал - сумасшедший маньяк и социопат. Если же это выдумка больного разума, он псих вдвойне!
Лже-священник опустил руки. Его лицо исказила мука. Он попытался улыбнуться, но лицевые мускулы не слушались его; получившаяся гримаса была страшнее виртуальной маски зомби для Хэллоуина. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, Репес вновь достал коммуникатор и стал вызывать дочь. Дрожащие пальцы не попадали в нужные иконки. Он несколько раз сбрасывал набор, начиная заново. Наконец, ему удалось набрать правильно - коммуникатор издал длинные гудки.
- Опять не отвечает, - сказал он и тяжело вздохнул. - Так что, мне продолжать рассказ?
Егор кивнул. Наташа уже не пыталась вмешаться. Она подобрала колени к подбородку и сидела нахохлившись, словно рассерженная птица, обреченно приготовившись слушать новую безумную историю фальшивого священника. В том, что история окажется безумной, сомнений не было.
- Ладно. Но сначала скажи мне, что ты знаешь о корпорации Гулл?
- То же, что и все. У нас был курс истории Гулла в школе, а потом в университете, - ответил Егор, пожав плечами.
Он вспомнил историю интернета. Каждому известно, что в далеком прошлом существовала всемирная компьютерная сеть, прообраз нынешней Среды Гулл. Хотя ее сегменты принадлежали частным провайдерам, сеть в целом не принадлежала никому. Гулл в то время была одной из множества компаний, работавших в ней, хотя и довольно крупной. Они предлагали услуги поиска и контекстной рекламы. В то время о вреде рекламы еще не знали и она не была запрещена.
Следуя лозунгу "Приноси пользу", Гулл создал свои сетевые протоколы, ускорившие интернет и радикально упростившие его структуру. Пользователи с радостью заглотили наживку, ибо одновременно Гулл предложил им бесплатный доступ в сеть. Для этого он строил повсюду собственные линии связи. А там, где не мог их построить, компенсировал пользователям затраты на сторонних провайдеров, постепенно скупая конкурирующие компании связи в Северной Америке, а затем и по всему миру.
