- Откуда мне знать? Просто я думаю, одиночке такое не потянуть. Тут дело тянет на целый заговор. А что там взорвалось, кстати?
- Бомба. Ее спрятали в корпусе запасного экземпляра Ивана Дубины.
- Рыба! Это он, подлец!!! Продал меня, скотина!
- Рыба?
- А кто еще мог вставить бомбу в робота? Он единственный имел к ним полный доступ. А я, дурак, доверял ему...
- Кому он вас продал? - быстро спросил Смолин.
- Не имею ни малейшего представления! - ответил Глостин, твердо глядя в глаза детектива.
Все это время Анна внимательно наблюдала за директором, считывая видеопоток с глазных нервов Смолина. Хотя детектив был уверен в своей способности разбираться в людях, многолетний опыт убедил его в том, что Анна гораздо лучше распознает скрытые настроения и чувства подозреваемых. Она остро чувствовала обман, хотя и не могла объяснить, как ей это удается. В сложных случаях Смолин всегда просил ее оценить реакцию собеседника.
"Лжет, - прошептала она. - Он знает, кто это сделал".
Смолин замолчал, обдумывая следующий ход.
- Думаю, вам будет интересно узнать, что после взрыва бомбы на трибуну закачали отравляющий газ, - сказал он после паузы, испытующе глядя на Глостина.
- Газ? - растерянно спросил директор.
- Пары синильной кислоты. Но знаете, что странно? Газ был распылен не на технической трибуне, а этажом выше. На гостевой трибуне - там, где находились вы с гостями. Ваши гости умерли мучительной смертью.
Даже в сумраке кабинета было видно, как Глостин побледнел.
- Кто мог желать вашей смерти? - спросил Смолин.
- Никаких идей, - твердо ответил директор и замолчал, плотно сжав толстые губы.
- Не думаете, что к этому может быть причастен Егор Лисицын? - спросил детектив.
- Лисицын? Рассмешили. Он просто жалкий писака, нуль.
- Однако он единственный, кто выжил, кроме вас. За семь минут до взрыва он ушел с трибуны, избежав и взрыва, и отравления газом.
В глаза Глостина мелькнуло удивление.
- Кстати, а ведь да... - пробормотал он. - Он же все время якшался с Рыбой. Подарки ему всякие носил, пиво... А потом они запирались у него в мастерской и подолгу болтали. Черт, как я это пропустил... Спелись за моей спиной, мерзавцы!
- Кто убил Рыбу? - резко спросил Смолин.
- А я откуда знаю? - огрызнулся директор, возмущенно таращясь на детектива. - Надо полагать, те, на кого он работал.
- Он работал на вас, - напомнил Смолин.
- Бросьте прикидываться, вы прекрасно понимаете, о чем я. Те, кто подговорил его начинить робота бомбой.
- Почему Иван напал на председателя?
- Это же очевидно! Рыба его так запрограммировал.
Смолин подумал, что полиция поторопилась объявить о смерти Рыбы. Теперь Глостин будет все валить на него.
- Зачем?
Глостин посмотрел на него с досадой, как смотрят на неразумного ребенка, не желающего понять простейших вещей.
- Кто-то заплатил ему, это и пингвину понятно.
- Кто-то? А разве не вы?
- Мне надоели ваши намеки. Говорите прямо, что у вас есть, - раздраженно бросил директор.
Смолин решил выложить главный козырь.
- Мне известно, что имел место договорной матч. Вам заплатили, чтобы Иван Дубина проиграл бой. Будете отрицать?
Глостин ошеломленно молчал. Он побагровел, жилы на его шее вздулись. Он хотел что-то сказать, но не смог вымолвить не слова. Задыхаясь, директор резким движением рванул воротник рубашки.
- Вы приказали Рыбе запрограммировать робота так, чтобы тот проиграл, - продолжал детектив с нажимом.
- Откуда вы знаете? - прохрипел директор, судорожно глотая воздух; на его выпуклом лбу и висках заблестели бусины пота.
"Как бы его не хватил удар", - озабоченно шепнула Анна.
Будто отозвавшись на ее мысли, в кабинет заглянула встревоженная роботесса с руками по локоть в крови. Глостин махнул ей, чтобы та убиралась. Она послушно исчезла.
- Не только у вас есть связи в президентской канцелярии, - заметил детектив.
К его удивлению, Глостин тут же ожил. Облегченно вздохнув, директор рассмеялся неприятным сухим смехом. Теперь он смотрел на Смолина с видом победителя. Кажется, факт разоблачения подкупа нисколько не обеспокоил его, хотя еще мгновение назад реакция была совершенно противоположной.
"Я сказал что-то не то?" - мысленно спросил Смолин своего друггла.
"Не знаю. Но он больше тебя не боится".
- Я сказал что-то смешное? - недовольно спросил Смолин.
- Я просто представил ваше положение. Ну, узнали вы, что канцелярия заказала проигрыш. Дальше что? Обвините их в том, что они и убийство Дуньтаня заказали тоже? Предъявите им обвинение? Кишка у вас тонка.
"Не тонка", - подумал Смолин, вспомнив последний разговор с президентом Домбровской.
- Значит, вы подтверждаете, что получили деньги за проигрыш матча и нападение на председателя? - спросил он.
- Ничего я не подтверждаю! - огрызнулся Глостин. - Мы ведь без протокола беседуем?
Смолин кивнул.
- Проигрыш был заказан, признаю. Сами знаете, кем. Но нападение на Дуньтаня мне не шейте. Я не сумасшедший, чтобы лезть в такие дела.
- Тогда кто заказал покушение? Хотя бы намекните, - попросил детектив.
